Бессмертная - Елена Александровна Тимофеева
Не в силах бороться с ним, таким мощным, ураганным, он осторожно подался вперёд и чуть коснулся губами затылка Медведицы. Она повернула голову, раскосые глаза внимательно и серьёзно взглянули на военачальника.
— Прости, — хрипло прошептал он, — у меня давно не было женщины… Спи.
— Чего ж спать-то? — так же хрипло отозвалась она. — Коль давно не было? Неразумно идти против природы, воевода.
Дред Поллес хотел что-то сказать, но слова замерли на устах. Молча смотрел на неё, сильную, бесстрашную, красивую, как языческая богиня, что в весях на капищах из бронзы отливают.
— Ну! — требовательно прозвучал её голос. — Ждёшь чего?
Он тихо усмехнулся, рывком перевернул её на спину, крепкие ладони скользнули под шерстяную рубаху, легли на грудь, тяжёлую, прохладную, погладили, ласково сжимая, трогая. Глубокий вздох сорвался с её губ, он отстранился, взглянул ей в глаза, чтобы запомнить ту красоту силы и храбрости. И слились в поцелуе их губы, и глубокий омут первобытной страсти захватил мягкой лапой, потянул за собой, отрезая от внешнего мира, сражений и зимнего холода.
Ария сразу приметила, как смотрел воевода Кронии на её спутницу. Не по годам мудра была юная царица, далеко зрела, глубоко чувствовала. Сама вот только услышала голос сердца своего, впервые отозвалось оно волной любви. Но переждав зиму в скале Бессмертного, видя, как смиряет он своё нетерпение, как каждый день проживает в ожидании встречи со своей королевой, научилась разбираться в людских взглядах, читать в них порывы душ. И смогла разглядеть вспыхнувший огонь в сердце Дреда Поллеса, потому и оставила наедине его со своей военачальницей.
Сама ночевала в другом шатре под защитой солдат инквизиции. Утром встала, пошла Медведицу проведать. Откинула войлочный полог, тихонько заглянула. Крепко спала воительница в объятиях кронийского воеводы, спокойно было её лицо.
Дред Поллес услышал шорох, поднял голову. Увидел Арию, кивнул ей, подтянул край кошмы, сползший с плеча Медведицы.
— Как она? — шёпотом спросила девушка.
— Ещё горячая, — негромко отозвался воевода, — но будто бы слабее жар стал.
— Ты шибко-то не грей её! — усмехнулась Ария. — Не то огнём вспыхнет!
Дред Поллес улыбнулся, принимая шутку, глянул на спящую в его объятиях женщину, наклонился, поцеловал её в лоб. И таким простым, душевным был его порыв, что сжалось сердце Арии. Да когда же у неё так будет? Сколько ещё скитаться средь белых снегов, сколько битв пройти, покуда дозволят всесильные боги познать простое человеческое счастье?
— Я отправляюсь далее, — сообщила она, — двух солдат с собой забираю, одного тебе в помощники оставлю. Справишься?
— Не тревожься, молодая царица, справлюсь, — уверил воевода. — Как оправится она от яда змеи, так пустимся в путь. Конь дюжий у меня, выдержит двоих.
— Ну, оставайтесь с миром, — молвила царица.
Окликнула солдат, велела сниматься со стоянки. Те привычно выполнили приказ, свернули шатёр. Оба воина немолоды были, в дядьки годились ей. Не смущалась их юная государыня, села в седло к тому, что пониже ростом и полегче казался — беречь коня надо, не то загонят. Пустились в путь.
К полудню выбрались на дорогу, ведущую в столицу, но мало проехать успели, идущий навстречу отряд инквизиции Кроноса остановил их.
— Вертай назад, молодая царица! — велел их начальник. — Нет вперёд пути! В осаде Сенот, столица Руаны! Армия ледяных солдат в плотном кольце держит город! Мы не смогли прорваться! Все, кто уцелел, перед тобою! Нет больше выживших!
— А Северный гарнизон? — подсевшим голосом спросила Ария.
— Нет вестей оттуда! Должно, и самой крепости уж нет! Видала бы ты армию Норта, государыня! Армада бессмертных, не победить её!
— Прикуси язык! — рявкнула она. — Отступать приказа не было! Идём на север! В подмогу королеве! Сердцем чую, там она! И цитадель стоит и держится!
— Не поведу солдат на верную погибель! — возразил начальник. — Не выстоять нам против воинов Норта!
— Так оставайся здесь и подыхай! — отрубила Ария. — Думаешь, вернёшься в Кронию, цел останешься? Коль Норт замыслил мир перевернуть, то вы все мертвы уже! И разница лишь в том, как умрёте: в бою, как воины, или прячась по углам, как трусливые собаки! Я поведу отряд! Солдаты, вы со мной?
— Я с тобой, царица! — отозвался высокий молодой парень. — В бою с войском Норта погиб мой брат! Я хочу отомстить!
— А я потерял отца! — откликнулся другой.
— А я друга!
— Мы с тобой! Веди нас, государыня!
— А ты что? — Ария с усмешкой оглядела начальника.
— И я с тобой! — решительно махнул он рукою. — Прости за малодушие! И забудь мои пустые речи! Впредь храбро буду биться и стоять до конца!
— Что обещания? — пожала плечами царица. — На деле докажи! Коня мне дай! — потребовала.
Спешилась, расправила спину, подтянула перевязь. Достала из мешка бурдюк, глотнула воды. Ей подвели коня, что остался без всадника, и легко вскочила в седло юная государыня, взяла поводья.
— Вперёд, на север! — скомандовала она, и конь помчался по зимней дороге, взметая копытами снег.
«Как ты упряма, девчонка! — с сожалением протянул стоящий у окна ледяного замка Норт. — Всё рвёшься к своей королеве? Иди, милая, иди, да будет лёгким путь твой!» Он поскрёб в задумчивости чёрным когтем лепестки морозных цветов на окне, обернулся, стремительно пересёк зал, подошёл к стеклянному столику. Склонился над ним, вглядываясь в одинокую пешку на серой шахматной доске, ту, что прошла семь клеток и приблизилась к восьмой, на которой стояла чёрная королева. Морозное дыхание вырвалось из прорези серебряной маски, облаком окутало мраморную доску и белым инеем одело чёрную агатовую фигурку. Звенящий тонким хрусталём смех пронёсся над скалами, острыми иглами вонзаясь в больную голову Дан Лукаса, и опять пал на колени слуга Безликого, закрывая уши и моля повелителя пощадить его.
В сильном волнении Бессмертный переводил мысленный взор свой с королевы на принцессу, с трудом удерживая порывы сердца. «Ещё не время, — твердил как мантру, — пока справляются. Кто умеет ждать, дождётся большего!»
Отряд Арии на полдороге был к Северному гарнизону, когда налетел ураган. Снежная буря закрутила воронкой, подняла всадников вместе с конями, понесла за собой, раскидала в разные стороны. Порыв ветра выбросил из