Молчание нимфы и мечты орка - Лина Ровак

Не его.

Три дня после ссоры тянулись мучительно долго.

Король не приходил. Впервые с самого начала её плена он пропустил вечерний визит, а потом следующий, и ещё один. Лиара ловила себя на том, что прислушивается к шагам в коридоре, что вздрагивает от каждого звука, похожего на стук. Но он не шёл. То ли был занят, то ли обижен, то ли все одновременно.

Гарра, приносившая еду, была непривычно молчалива. На расспросы (которые Лиара задавала жестами) отвечала уклончиво: «Совет заседает», «Люди на юге снова напали», «Король занят». Но в её глазах читалось что-то ещё. Тревога, которую она пыталась скрыть.

На четвёртый день Лиара решилась.

Она не могла больше сидеть в четырёх стенах. Не после лазарета. Не после того, как почувствовала себя полезной. Ей нужно было дело. Что угодно, лишь бы не смотреть на звёзды и не думать о том, как она обидела его своим молчанием. Или он обидел её своим требованием. Она и сама уже не знала, кто прав, кто виноват.

Она спустилась в лазарет.

Здесь всё было по-прежнему: сырой воздух, коптящие лампы, стоны раненых. Но когда она вошла, её встретили иначе. Несколько орков, те, что видели её в прошлый раз, склонили головы. Кхарр, уже пришедший в себя, слабо улыбнулся и попытался сесть.

— Госпожа, — прошептал он. Орки редко называли кого-то «госпожой», и это слово прозвучало почти как титул.

Лиара кивнула ему и прошла к Гарре, которая как раз меняла повязку старому воину с перевязанной головой. Травница подняла глаза и удивлённо моргнула.

— Ты пришла.

Лиара пожала плечами. Потом указала на раненых и вопросительно подняла бровь.

— Да, работы много, — вздохнула Гарра — Южный отряд вернулся. Люди ударили из засады. Много раненых. Лекарей не хватает.

Лиара, не раздумывая, закатала рукава и принялась за дело.

Часы пролетели незаметно. Она меняла повязки, промывала раны, готовила мази. С каждым новым пациентом её движения становились увереннее. Она уже не морщилась при виде крови, не вздрагивала от стонов. Её руки, тонкие и бледные, двигались с точностью, которая удивляла даже Гарру.

— Ты прирождённый лекарь, — сказала травница в какой-то момент — Жаль, что ты не говоришь. Ты могла бы учить наших.

Лиара чуть улыбнулась. Той самой полуулыбкой, которую позволяла себе всё чаще.

А потом двери лазарета распахнулись, и вошёл король.

Он был не один. За ним следовала свита. Советники, военачальники, стражники. Все они выглядели уставшими и напряжёнными. Видимо, Совет только что закончился, и король решил лично проверить раненых.

Лиара замерла с бинтом в руках. Их взгляды встретились.

В его золотых и усталых глазах промелькнуло удивление. Он не ожидал увидеть её здесь. Не после их ссоры. Не после того, как она отвергла его просьбу. Но она была здесь с закатанными рукавами, с руками в крови и травах. Среди его воинов.

Он ничего не сказал. Только коротко и сдержанно кивнул и прошёл дальше, к Кхарру. Лиара выдохнула. Она не знала, чего ожидала (Упрёка? Благодарности?), но этот молчаливый кивок был, пожалуй, лучшим из возможных вариантов.

Вечером того же дня состоялся пир.

Гарра объяснила: Совет утвердил план летней кампании против людей, и по традиции король должен был поднять кубок за победу. Пир был не пышным, орки не любили пышности, но обильным. Жареное мясо, тёмное пиво, грубый хлеб. В большом зале собрались все вожди, все военачальники, все, кто имел вес в королевстве.

Лиару пригласили тоже.

Это было неожиданно. Раньше её не звали на общие собрания. Она была пленницей, трофеем, и её место было в башне. Но после лазарета что-то изменилось. Орки смотрели на неё иначе. И когда Гарра передала приглашение «Король сказал: если захочешь, ты можешь сесть за его столом», Лиара, поколебавшись, согласилась.

Она села справа от короля. Не на почётном месте, почётное было слева и его занимал Фарг, но достаточно близко, чтобы чувствовать тепло его тела, запах металла и кожи. Он не заговаривал с ней, но время от времени бросал короткие проверяющие и изучающие взгляды.

Пир шёл своим чередом. Орки ели, пили, смеялись. Их смех был грубым, лающим, но в нём не было злобы. Лиара сидела, едва притрагиваясь к еде, и наблюдала. Она уже могла понимать отдельные фразы: «…южный перевал…», «…люди отступили…», «…зимой будет труднее…». Политика. Война. Всё как всегда.

А потом слуга принёс королю кубок.

Это был особый кубок. Массивный, из рога горного козла, оправленного в серебро. Из него король пил только на торжественных пирах. Слуга поставил кубок перед Гор'тахом и отошёл.

Лиара не знала, что заставило её посмотреть на этот кубок. Может быть, блик света на серебре. Может быть, странный, едва уловимый запах. Горький, миндальный, чужеродный среди ароматов жареного мяса и пива. Её чувства, обострённые жизнью в лесу, уловили то, чего не заметил никто.

Яд.

Она не знала этого яда, такого не было в её лесах. Но сам факт был очевиден. В кубке короля была отрава.

Времени на раздумья не оставалось. Если она закричит, то будет поздно. Если попытается объяснить жестами, то он не поймёт. Если она просто укажет на кубок, то он может не поверить.

Оставалось только одно.

Лиара вскочила с места и выбила кубок из его рук.

Движение было резким, почти отчаянным. Кубок взлетел в воздух, перевернулся, и тёмное вино выплеснулось на каменный пол. Там, где оно коснулось камня, зашипела пена и камень пошёл пузырями, разъедаемый чем-то невероятно едким.

В зале повисла мёртвая тишина.

Все взгляды обратились к ней. К нимфе, которая только что выбила кубок из рук короля. На мгновение ей показалось, что сейчас её схватят, обвинят в покушении, бросят в темницу. Она стояла, дрожа, и смотрела на Гор'таха.

Он смотрел на неё в ответ. В его глазах читалось потрясение, но не гнев. Он перевёл взгляд на пол, где всё ещё шипела отрава, и его лицо стало белым как мел.

— Яд, — произнёс он одними губами. Потом громче, так, что услышал весь зал: — Яд!

Начался хаос. Фарг вскочил, опрокинув скамью. Стражники обнажили мечи. Кто-то кричал: «Держи слугу!». Но слуга, принёсший кубок, уже исчез. Его найдут позже, в подвале, с перерезанным горлом. Убитого тем, кто заплатил ему за предательство. Но это будет позже.

А сейчас Гор'тах