Равнины гнева - Изабелла Халиди

Влажный воздух ударил ей в лицо, когда Роэзия открыла один из желобов для прислуги. Она огляделась, убеждаясь, что за ней никто не следит, и без дальнейших церемоний забралась в узкое пространство, прижимая колени к груди, когда устраивалась поудобнее.

Темнота встретила ее, когда маленькая служебная дверь закрылась за ней, но ей не нужен был свет. Она знала это место лучше, чем кто-либо во всем Белом Дворце. Лучше, чем слуги, которые пользовались им на протяжении прошлого столетия, если не больше.

Никто не знал, что шахта вела к подземным туннелям, которые уходили глубоко под сам город, а многочисленные точки выхода были разбросаны по негостеприимному горному хребту и вели к тропинкам, расположенным далеко от Королевства Нисса.

Это был ее маленький секрет, на который она наткнулась, когда Роэзия была еще совсем ребенком, играя в прятки со своим старшим братом. Это маленькое пространство приросло к ней, хотя ее тело давным-давно переросло его, и Роэзия, любопытным ребенком, которым она была, доползла до самого конца, только чтобы обнаружить, что в узком проходе было нечто большее, чем казалось на первый взгляд.

Роэзия подозревала, что ее покойный отец знал о подземных туннелях, да и как могло быть иначе, когда этот человек прожил почти восемьсот лет, и наверняка за это время он должен был воспользоваться ими хотя бы один раз. Будь она смелее, она, возможно, даже спросила бы его о них. Об их происхождении, их предназначении. Кто были их создатели. Но Роэзия всегда играла роль идеальной маленькой принцессы, которая никогда не пачкала свою одежду и не говорила лишнего. Итак, правда умерла вместе с ее отцом.

Принцесса закрыла глаза, вцепившись пальцами в узкий выступ служебной шахты, прислушиваясь к любому внешнему шуму, который мог предупредить ее о том, что у нее гости. После нескольких мгновений молчания ее веки поднялись.

И она оттолкнулась. Прижавшись спиной к крутому склону, ее тело набрало скорость, когда шахта сузилась и пошла вниз. Непроглядная тьма окружала ее, придавая и без того жуткому месту зловещее ощущение, время от времени крики полуживых эхом отдавались через какое-то маленькое отверстие в белом камне.

Один.

Она считала минуты, скрестив руки на груди, стараясь казаться как можно меньше.

Два.

Прислушивалась к пронзительным крикам.

Три.

Внезапное беспокойство, всегда охватывающее Роэзию примерно на пятиминутной отметке пребывания под землей.

Четыре.

Дыхание всегда помогало, хотя она боялась, что у нее закончится кислород и она задохнется, а ее тело останется гнить в бесконечной пустоте.

Пять.

Давление в груди усилилось, конечности болели от долгого пребывания в тесном пространстве.

Шесть.

Появились первые признаки паники. Ей нужно было выбраться. Размять ноги. Чтобы…

Семь.

Ее глаза наполнились влагой.

— Не смей начинать плакать, Роэзия. Ты Райдон, а Райдоны никогда не проливают слез. Даже ради своих близких.

Восемь.

Ее тело выбросило из кабины, и она отлетела в кучу аккуратно разложенного постельного белья. Кряхтя, она воспользовалась моментом, чтобы успокоить свое бешено бьющееся сердце.

Перед ней появилась рука, очертания, принадлежащие ей, были окутаны тенями. — Долго же вы, принцесса. Я думал, вы передумали.

Подобрав свои полуночно-синие юбки и выбравшись из груды тканей, Роэзия шлепнула его по руке. — Я женщина, а не инвалид. Я могу стоять сама.

Глубокий смешок заставил руку отступить. — Это трудно не заметить, принцесса.

Она закатила глаза, привыкшая к склонности этого мужчины к флирту. — Что ж, я рада, что твои естественные наклонности не взяли верх над ними, — она оглядела мужчину, — в отличие от остальных.

— Мое тело заживет, принцесса. Я беспокоюсь о тех частях, которые не видны.

Роэзия прочистила горло, не привыкшая к подобным чувствам от пугающего мужчины. — Какие у тебя новости для меня?

— Я обнаружил оставшуюся часть армии Ниссы на наших западных берегах, как вы и подозревали. Они бежали из Белого города, как только было обнаружено тело короля Лукана и объявлено о нечестной игре.

— А их лидер? Где генерал Гэвин?

Самодовольная ухмылка растянулась на лице избитого мужчины. — Живой, и со своими воинами. Он принимает ваше предложение и желает встретиться с вами, чтобы обсудить его более подробно.

Она заставила себя дышать ровно, чтобы не выдать волну триумфа, которая грозила захлестнуть ее. — Это так?

Улыбка стала шире. — Его точные слова были: Приведи ко мне нашу Королеву, Брор.

ГЛАВА

17

Генерал направился к палатке Ото, предварительно убедившись, что Дуна надежно укрыта одеялом и крепко спит в своей постели, прежде чем приступить к выполнению своих намерений.

Он не хотел оставлять ее после их напряженного сеанса, особенно после нападения, которому она подверглась в лесу. Но она потеряла сознание в его объятиях, была вне опасности и будет в порядке по крайней мере несколько часов. Ей также понадобится вся ее энергия, когда он вернется.

Здесь не должно было бродить никаких демонов, по крайней мере пока. И если Апофис уже начал обращать людей, то он становился сильнее гораздо более быстрыми темпами, чем Катал первоначально ожидал. Но в настоящее время ничего нельзя было поделать, ничего, кроме как подготовить армию и ждать, куда змея нанесет первый удар.

Гнев все еще кипел глубоко внутри генерала из-за маленькой демонстрации неповиновения Дуны. За то, что она выбросила его из головы и отказалась отвечать ему. Он был более чем уверен, что она способна позаботиться о себе и что ей не нужно, чтобы он присматривал за ней.

За исключением того, что он всегда будет присматривать за ней.

Нравилось ей это или нет.

Катал не мог закрывать глаза на любые потенциальные угрозы своей драгоценной паре. А если ей нужно преподать гребаный урок, чтобы она наконец-то вбила себе в голову, что он не потерпит неповиновения? Тогда он во что бы то ни стало добьется своего.

Он ухмыльнулся, внутренне застонав.

Это не было бы полной трагедией, если бы она действительно нуждалась в некотором длительном просветлении. Но ее первому уроку придется подождать. У Катала было неотложное дело, с которым ему нужно было разобраться первым, прежде чем она проснется и попытается отговорить его от этого.

По какой-то причине Катал чувствовал, что ему нужно сделать это одному. Если бы она пошла с ним, результат был бы другим. И вот он