Равнины гнева - Изабелла Халиди
И все же он вел себя как эгоистичный, поглощенный собой идиот.
Но не более того.
Он никогда больше не совершит ту же ошибку.
Чувства Катала обострились, когда воздух вокруг него изменился, предупреждая его о том, что он больше не один. Он склонил голову, закрыл глаза и сделал один-единственный глубокий вдох. Выпустив его одним долгим, контролируемым выдохом, он поднял веки и очень медленно повернулся.
Гранитные глаза встретились с ним, не более чем в десяти шагах, отделявших двух могучих самцов от того места, где они стояли, вишневое дерево действовало как невидимый барьер между ними, когда они смотрели друг на друга. Ни один из них не моргал, словно был сделан из камня, где даже ветер, казалось, прекратил свое непрекращающееся дуновение.
Катал оглядел стоявшего перед ним человека.
Бронзовые пластины брони со знаками отличия его брата и соответствующий крылатый шлем, которые, казалось, навсегда запечатлелись в мозгу генерала, те самые, к которым он отнесся настороженно, когда впервые увидел их на том окровавленном поле боя.
Он ничуть не изменился. Как будто и дня не прошло с тех пор, как Катал видел его в последний раз. Тот же смертоносный взгляд. То же властное присутствие, которое требовало уважения и вызывало страх у его врагов. Человек, которого Катал знал, был храбр сверх всякой меры. Тот, которого Катал имел честь иметь рядом с собой в величайшей войне, которую когда-либо видела человеческая раса. Тот, кто пережил те же невообразимые ужасы, которые никогда не могли быть стерты с их совести.
Они встретились как враги поневоле.
И расстались как обреченные союзники.
— Ваше Святейшество, — прогрохотал лейтенант Роман Валерия, склоняя голову и начиная опускаться на колени.
— Не надо, — скомандовал Катал, и Роман замер. — Ты не кланяешься мне. — Он покачал головой. — Только не ты. Никогда ты.
Роман моргнул, словно застигнутый врасплох. У него перехватило горло, когда он с трудом сглотнул. — Генерал, — сказал он, откашлявшись и выпрямляясь. — Это было так давно.
Прошло мгновение, пока Катал наблюдал за гигантским воином, прежде чем заговорить. — Да, это так. И я сожалею, что обстоятельства снова свели нас вместе, лейтенант.
Роман кивнул, его лицо стало серьезным. — Насколько все плохо?
— Это сдерживается. — Пауза. — Пока.
— Что вам от меня нужно? Только скажите, и это будет сделано.
Грустная улыбка тронула губы Катала. — Даже ценой гнева моего брата?
— При всем моем уважении, ваше Святейшество, — сказал Роман, напрягая мышцы, — вашего брата здесь нет. Его не было и на том поле боя. Может, я и обязан быть ему верен, но моя верность и верность каждого из моих воинов на вашей стороне. — Он снова склонил голову, уперев кулаки в бока. — Ваша готовность умереть бок о бок с простыми смертными никогда не будет забыта.
— Это должно было быть сделано.
— Нет, это не так, — возразил импозантный мужчина. Его подбородок гордо поднят, взгляд непоколебим. На его лице застыла глубокая хмурость. — Мы просто выполняли приказы, находясь там. Если бы не приказ, ни одного солдата из Бессмертных Армий Аарона не было бы на этих равнинах. У вас не было причин сражаться бок о бок с людьми. Вы могли бы легко закрыть глаза на их борьбу и не подвергать себя риску. И все же вы были рядом с ними, когда они снова и снова отдавали свои жизни за свою свободу. За их спасение от зла. И за это вы заслужили мое вечное уважение, а также уважение моих мужчин и женщин.
— Возможно, мои мотивы были эгоистичными, — настаивал Катал, опасаясь, к чему это приведет. Отчаянно пытаясь удержать этого человека от того, что, как чувствовал Катал, он намеревался сделать.
— Может быть, — Роман отступил назад, обшаривая глазами землю. — Но это ничего не меняет. — Словно что-то внутри него оборвалось, он опустился на оба колена. Вытащив меч и обхватив лезвие ладонью, он провел им по обнаженному телу. Темно-красная кровь стекала с его кулака на запястье, по руке и локтю, пока не попала на траву под ним. — Это давно должно было произойти. Мне жаль, что тебе потребовалось приехать сюда, чтобы я наконец понял это.
Охваченный ужасом и не желая вновь переживать ту же сцену, через которую он уже прошел с королем Луканом, Катал бросился к нему. — Вставай, — сказал он как раз в тот момент, когда Роман направил на него свое оружие, останавливая его продвижение.
— Не пытайся. Нет. Попробуй остановить меня, брат! Это моя свободная воля. И я сделаю то, что должен был сделать на том поле боя!
— Пожалуйста, не делай этого, — взмолился Катал, раздумывая о том, чтобы сделать еще один шаг вперед, к черте последствия, пока этот человек не совершил какую-нибудь глупость. — Ты мне ничего не должен, Роман. Я пришел сюда не за этим. Пожалуйста…
— Нет, — оборвал его великан. — Но я в долгу перед собой. — Сжимая окровавленный кулак так, что алая жидкость потекла ручьями, он проревел изо всех сил: — Я, Роман Валерия, первый генерал-лейтенант Бессмертных Армий Аарона, сын смертной матери и божественного отца, присягаю тебе, Верховному Владыке и Правителю Мертвых и Подземного Мира. — Меч щелкнул, когда он полоснул себя по здоровой ладони. Опустив оружие, он нарисовал символ Бога Смерти на траве под собой и, наклоняясь, пока его лоб не коснулся очертаний окровавленного анкха, прижал ладони к земле по обе стороны от головы.
— Да засвидетельствует земля подо мной. Я сознательно разрываю все связи с Царем Небес, чтобы быть твоим вечным слугой, Святой Принц. Моя армия в твоем распоряжении. Отныне и вовеки веков, до скончания времен. Даже после смерти мы ответим на твой небесный призыв.
Тени Катала вырвались из него, кружа над низко склонившимся воином, пока он не скрылся из виду. Пока его кровь не зашипела и не забурлила, соприкоснувшись со змеями ночи. Пока от нее ничего не осталось, кроме травы.
И чувство вины переполнило сердце Святого Князя.
— Ты глупый человек, — удрученно сказал Катал. — Ты мог бы, наконец, обрести свободу после смерти.
Подняв голову и выпрямившись на ноги, Роман протянул Каталу окровавленную руку. — Смерть — всего лишь иллюзия, ваше Святейшество. Я уже свободный человек.
Ослепительная улыбка последовала за его словами, когда Катал пожал лейтенанту руку