Разведёнка для проклятого дракона - Сангра Ди
Кайрен улыбается. Я протягиваю руку и сама касаюсь его щеки, осторожно, чтобы не задеть старый шрам. Он закрывает глаза на короткое мгновение, потом поворачивает голову и целует мою ладонь. Я позволяю ему удержать мою руку. Мы сидим так, пока в коридоре не раздаются шаги Марты.
— Я принесла ужин, — объявляет она с порога и останавливается, увидев нас. — А, вижу, лекарство действует.
— Марта! — возмущаюсь я.
— Что? Я про настой. Он у нас очень полезный.
Кайрен впервые за весь день смеётся по-настоящему, негромко, но так неожиданно, что я тоже начинаю улыбаться. Марта ставит тарелки и уходит с видом человека, который всё понял и не собирается делиться выводами.
После ужина я собираю посуду. Кайрен просит оставить её до утра, но мне нужно чем-то занять руки. У двери он снова окликает меня.
— Аделина. Если вам будет страшно ночью после того, что случилось, постучите. Я не сплю крепко.
— Вы сейчас предлагаете мне прийти к вам за утешением или просто предупреждаете о бессоннице?
Он задумывается.
— И то и другое, пожалуй.
— Тогда договоримся так: если мне понадобится компания, я приду. А если вам станет хуже, вы позовёте меня. Без геройства.
— Договорились.
Я выхожу в коридор, но далеко не ухожу. В кабинете меня ждёт папка с документами, на столе лежит письмо Эдриана. Я читаю его ещё раз и понимаю, что обещанный разговор нельзя откладывать. Завтра я поеду в город и скажу ему правду, какой бы неловкой она ни оказалась.
Ночью дождь начинает стучать по подоконнику. Я долго лежу без сна, вспоминая вспышку чёрного камня и Кайрена, который пытался заслонить меня собой. Наконец надеваю халат и выхожу в коридор. Под дверью перевязочной горит свет.
Я тихо стучу.
— Входите, — сразу отвечает Кайрен.
Он сидит у окна с книгой на коленях. Увидев меня, откладывает её и приподнимает край одеяла, освобождая место на широкой кушетке. Я сажусь рядом, стараясь не задеть его бок. За окном шумит дождь, в печи потрескивают дрова.
— Вы не спали, — замечаю я.
— Ждал, пока дождь закончится.
— Он может идти до утра.
— Тогда у нас есть время.
Я устраиваюсь удобнее и кладу голову ему на плечо. Кайрен осторожно обнимает меня здоровой рукой. Мы молчим, слушая дождь, и мне впервые за долгое время не хочется торопить завтрашний день.
Глава 23. Разговор без свидетелей
Утром я просыпаюсь на кушетке в перевязочной и несколько секунд пытаюсь понять, почему под щекой у меня чужая рубашка. Потом вспоминаю дождь, книгу на коленях Кайрена и то, как собиралась посидеть рядом совсем немного. Судя по свету в окне, «немного» растянулось до рассвета.
Кайрен сидит полулёжа, подложив под спину две подушки. Он не спит и смотрит на меня с таким сосредоточенным выражением, словно решает, будить или дать проспать завтрак. На моей спине лежит его плед, а здоровая рука всё ещё обнимает меня за плечи.
— Доброе утро, — говорю я, поднимаясь на локте. — Скажите, что вы хотя бы иногда меняли положение. У вас после вчерашнего бок должен болеть.
— Менял. Вы каждый раз возмущались.
— Во сне?
— Довольно убедительно.
Я осторожно отодвигаюсь и осматриваю повязку. На ткани проступило небольшое тёмное пятно, но крови меньше, чем вчера. Кайрен послушно позволяет проверить кожу вокруг раны. Чёрные прожилки, которые ещё недавно доходили до ключицы, теперь заканчиваются ниже рёбер. Это хороший знак, хотя я по-прежнему не знаю, насколько быстро яд может вернуться.
— Сегодня никаких прогулок по лесу и героических подвигов, — предупреждаю я. — Я еду к Эдриану. Вы остаётесь здесь.
— Я могу поехать с вами.
— Можете. Но не поедете. Нам нужно поговорить вдвоём, а вам нужно отдохнуть.
Он молчит, пока я закрепляю чистую повязку. Затем берёт меня за руку, прежде чем я успеваю убрать использованные бинты.
— Я не прошу рассказывать, что вы ему скажете.
— Знаю.
— Только возвращайтесь до темноты. После вчерашнего я не доверяю дороге.
— Возьму охрану. И Марта будет знать, куда я отправилась.
Кайрен кивает, хотя видно, что такой ответ его устраивает лишь отчасти. Я жду привычного приказа, но он отпускает мою руку и просит передать ему книгу. Это маленькое отступление от старых привычек почему-то радует меня сильнее, чем могло бы.
За завтраком Марта ведёт себя подозрительно образцово. Ни единого замечания о том, где я провела ночь. Только ставит передо мной лишнюю чашку чая и сообщает, что возчик готов к поездке. Когда я надеваю плащ, она всё-таки не выдерживает:
— Господин Даркхольм велел положить вам в карету горячие пирожки. Говорит, вы опять забудете поесть.
— А сам он ел?
— Пришлось напомнить. Дважды.
— Значит, мы квиты.
До города дорога занимает чуть больше часа. За ночь лужи затянуло тонкой плёнкой грязи, и колёса несколько раз буксуют на поворотах. Я еду с двумя людьми, которых Эдриан прислал ещё накануне, и держу сумку с документами на коленях. Пирожки пахнут яблоками. Один я съедаю почти сразу, второй откладываю, хотя вряд ли смогу предложить его человеку, к которому направляюсь.
Эдриан встречает меня в небольшом кабинете над архивом королевского управления. Вчерашнего парадного мундира на нём нет: обычная тёмная рубашка, закатанные рукава, усталость под глазами. На столе лежат раскрытые папки. Он поднимается, едва я вхожу, и улыбается так тепло, что я на мгновение жалею о своём решении приехать.
— Вы добрались без неприятностей?
— Если не считать колеи возле мельницы. Как вы?
— Мне удалось поспать три часа. Для последних дней это почти роскошь. — Он отодвигает для меня стул. — Чай?
— Сначала разговор. Иначе я опять начну обсуждать бумаги и сбегу, как только представится возможность.
Улыбка сходит с его лица. Он садится напротив и складывает руки на столе. Эдриан умеет ждать. Именно это качество поначалу казалось мне особенно привлекательным: рядом с ним не приходилось бороться за право договорить.
— Я слушаю, Аделина.
Я смотрю на его руки. Эти пальцы однажды удержали дверь кареты, когда в нас стреляли; ими он поправлял выбившуюся прядь у моего виска перед ужином. Мне нравилось, как спокойно он разговаривает с Мартой, как замечает мои сомнения и не высмеивает их. Всё это никуда не исчезло.
— Вы мне очень дороги, — начинаю я. — И я не хочу делать вид, будто между нами ничего не было. Мне было хорошо с вами. Я сама хотела того поцелуя.
— Но теперь вы хотите сказать «нет».
— Да. Мне нужно сказать это сейчас, пока вы не начали строить планы, в которых я уже согласилась участвовать.
Эдриан