Затмение; Год 1666 – Часть 1 - Нора Ольвич

лён самое то. Покупать всё равно придётся, семья у нас посмотрите, не малая, но на месте это будет уже дороже. И поверьте, мы будем жалеть, что не сделали этого в дороге. Найдите в караване производителя, что сам везёт свой товар на продажу, и выбирайте — самый лучшие ткани на одежды. Также возьмите с собой леди Иннес, она определится. Ещё нужен лён на постели и домашний текстиль, про запас. Только осторожно, не привлекая внимания.

— Леди Иннес, выбирайте ткань на туалеты под тон глаз каждому, не ошибётесь. На нижние рубашки смотрите лён, тонкий как батист, особенно детям, чтобы не кололся. Пусть мадемуазель Софи посмотрит и мадам Марта, поможет, только осторожно. Все цены запишите, сделайте общий подсчёт, я посмотрю.

В итоге выкупив у производителя большое количество тканей, мы взяли у него в аренду запряжённую телегу. Просмотрев цены и посчитав итоговую сумму, выдала её месье Ноэлю:

— Получилось дороже, чем я рассчитывала, — произнесла задумчиво. Хотя это было чистой воды лукавство, я не могла ничего рассчитать, потому что ещё, совершенно не ориентировалась в ценах.

— Да леди, но дешевле быть не может. Я торговался, ссылаясь на такое большое количество товара, что мы готовы выкупить, а ещё проверил всё качество. Поверьте, это очень хорошая покупка.

— Хорошо, я верю вам.

Старший купец и глава гвардейцев, что охраняли караван, решили не заезжать в город Бордо, это послужило нам большим мысленным облегчением.

Всем не терпелось оказаться на оседлом месте, дорога всегда выматывает, а уж в лежачем положении, в телеге в ворохе соломы, привычно уже подпрыгивая на каждой кочке, это то ещё приключение.

Но несмотря на все трудности, именно такой опыт сплотил нас. Мы стали настоящей большой семьёй, способной преодолеть любые трудности, какими бы сложными они ни были. У каждого из нас были свои обязанности в пути, вместе мы создавали непобедимую команду, готовую стать гарантией безопасности и успеха в дальнейшем.

Мы учились работать вместе, доверять друг другу и делиться силами. Быть единой большой семьёй, готовой помогать и поддерживать друг друга.

Стоящая возле монастырского окна немолодая уже женщина, держа в руках письмо от старшего брата, епископа Вероны, наблюдала за тихим движением лодок в водах залива.

«…благодарю божественное провидение, даровавшее вам, сестра моя добрую волю, благодаря которой направляете вы на истинный путь неокрепшие души дев младых,… вы позваны Отцом и Богом нашим, прожить жизнь свою в целомудрии, и отдать своё сердце Христу, как настоящему Мужу своему, как единому Царю…»

Вздохнув, бадесса (настоятельница) Федерика делла Веккея, одного из самых старинных монастырей Венеции — Санта Мария делла Верджине, — устало подошла к столу. Складывая исписанный убористым почерком лист дорогой бумаги, бадесса с большим неудовольствием понимала, к чему клонит её брат.

Как тяжелы, в последнее время кажутся ей её многочисленные одежды и обязанности настоятельницы монастыря. Каждое утро она пробуждается с болями по всему телу, которые ещё больше усугубляются большим усталостью от осенней непогоды.

Годы, они отчитывают её срок пребывания на этой грешной земле.

«— … время бежит всё быстрее и быстрее, оно неумолимо, я верно никогда ещё не была так близка к смерти и к Царствию Божьему как сегодня, а завтра и через какой-то ещё промежуток времени буду ещё ближе. Ведь с первых моментов своей жизни человек начинает этот нелёгкий путь, который суждено пройти только ему».

Эти размышления прервали раздавшиеся тихие шаги в коридоре, и еле уловимый шелест одеяния новиции (послушницы), которую она ожидала в эти минуты после утреннего приёма пищи. Тишина — неотъемлемая часть жизни в монастыре, она способствует углублению веры, и сопутствующих ей духовных мыслей.

Послушница после той трагической ночи, когда её практически полностью погружённую в воду нашли лодочники на берегу в заливе, жила уже в монастыре семь месяцев.

Бадесса не сомневалась, что Элена — страдалица, которая провела без сознания долгое время в горячке и потерявшая память, является иностранкой из очень благородного рода. Слишком многое указывало на это.

«— сластолюбец, откуда только узнал, но эту ты точно не получишь, девочка невинна и очень благородна для твоих утех».

Манеры Элены, и её неторопливая речь, осанка и правильной формы лицо в обрамлении волнистых ухоженных, длинных прядей волос. Руки, никогда не знавшие тяжёлой работы с необыкновенно ухоженными ноготками на тоненьких пальчиках, она действительно была благородна и образована.

Во время грусти, взгляд её зелёных с серой тенью глаз, становится очень глубоким как море, словно знает она столько тайн, что невозможно их познать, а тем более понять простому обывателю.

В бреду девушка постоянно шептала что-то, очень часто повторяя имя Елена. Много слов было на неизвестном языке.

Она приходила в себя, смотрела на всех вокруг глазами, полными слёз, грустно качала головой, словно отрицая происходящее, и снова оставляла их, уходя в мир грёз и беспамятства. Она была на грани безумия, охваченная сильными эмоциями и мыслями, которые казались непостижимыми для окружающих.

Её кружевное одеяние и украшения лежат спрятанные в отдельном месте в кабинете настоятельницы. Тёплый, плед из шерсти, красивый, яркий и необычной расцветки, в который была завёрнута девушка, в момент своего появления в монастыре, после стирки и сушки был отдан ей на некоторое время. Видно было, что это дорогая для неё вещь.

— Всё это придётся продать синьорина, ведь ежегодное содержание в монастыре недёшево обходится благородным венецианским семьям, почитай, что первый взнос до одной тысячи, и ежегодное содержание около восьмидесяти, дукатов. Ведь не пристало вам идти в конверсы, и то только на кухне есть свободные места. Боюсь, что вы не справитесь с непосильным трудом.

— Досточтимая матушка Федерика, я не спорю, нужно, значит, нужно.

Послушница Элена была уважительна и совершенно не конфликтна. За семь месяцев она успела наладить со всеми отношения, сменила православие на католичество, стремясь к духовному росту и развитию, не ограничиваясь одной традицией.

Усердно занималась с младшими девушками музыкальным образованием. Её талант и страсть к музыке были просто поразительны.

Старинный клавесин, что стоял в церкви при монастыре, словно оживал под её пальчиками, и изливал свою душу прихожанам, поддерживая несравненными звуками поющий хор девочек.

Войдя в кабинет и встретив взгляд настоятельницы, Элена сдержано и уважительно отдала поклон.

— Совет попечителей отклонил моё ходатайство, мы не можем вас более содержать в монастыре, дитя. Вы так ничего и не вспомнили?

Плечики девушки поникли, она отрицательно