Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага - Виктор Громов

— Подтвердите, что после этого она покинула дворец с лордом Эррелом.

— Да.

— Подтвердите, что её нынешнее положение мешает завершению истинной связи между вами и князем Мортаном.

Сибилла закрыла глаза на миг.

Реман Орн произнёс тихо, но достаточно громко:

— Сибилла.

Она открыла глаза.

— Да, — сказала она. — Мешает.

Мортан не шелохнулся.

Яра почувствовала не боль, а усталое понимание. Вот оно. Роль. Не вся ложь. Но выбранная правда, поставленная под нужным углом.

Аврел продолжил:

— Что вы испытываете, леди Орн, зная, что законная жена удерживает брачную клятву и теперь принимает печать врага вашего истинного?

Сибилла побледнела.

— Я…

Реман Орн смотрел на неё.

Сибилла выпрямилась.

— Я чувствую унижение.

Шёпот усилился.

— Я пришла к чаше не за чужим позором, — сказала она. — Я верила, что связь с Мортаном настоящая. Мне говорили, что она признана. Что брак княгини Яры был долгом, а не судьбой. Я не хотела быть тенью рядом с чужой женой.

Яра слушала.

В этих словах было больше правды, чем хотелось признать.

— А теперь? — спросил Аврел.

Сибилла посмотрела на неё.

— Теперь княгиня удерживает прошлый брак, не принимает новую связь и стоит рядом с Ноксом Эррелом, пока весь круг должен делать вид, что это не оскорбление ни для меня, ни для дома Дайр.

Вот теперь зал получил то, чего ждал.

Оскорблённая истинная.

Мягкая жертва чужой гордости.

Аврел повернулся к Яре.

— Ваш вопрос свидетельнице.

Яра медленно подошла ближе.

Сибилла напряглась, но не отступила.

— Вы сказали, вам говорили, что связь признана, — произнесла Яра. — Кто говорил?

Реман Орн слегка нахмурился.

Сибилла молчала.

— Совет? Род Орн? Мортан?

Аврел вмешался:

— Вопрос некорректен. Связь признал родовой огонь.

— Тогда мой следующий вопрос к огню, если полный круг умеет его вызвать, — сказала Яра. — Если связь Сибиллы с Мортаном настоящая, почему чаша клятв не признала её будущих детей?

Тишина упала мгновенно.

Не просто тихо.

Пусто.

Сибилла побледнела так, будто Яра ударила её без руки.

Мортан поднял голову.

Аврел впервые за весь суд потерял выражение уверенного старейшины. Всего на миг — но достаточно.

— Что вы имеете в виду? — спросил он.

— Вчера у чаши Мортан объявил Сибиллу своей истинной. Если связь была полна и признана без подмены, чаша должна была показать не только новую пару, но и линию будущего продолжения. Она не показала. Более того, она вспыхнула наследной искрой моей брачной печати — той самой, которую Совет пытался закрыть.

Реман Орн резко сказал:

— Родовой огонь не обязан показывать каждое возможное дитя истинной связи.

— Не каждое, — согласилась Яра. — Но связь, ради которой расторгают брак старшей линии, обязана подтвердить право на продолжение рода. Иначе это не признание истинной, а удобное толкование.

Сибилла пошатнулась.

Мортан сделал шаг, но остановился.

Яра увидела.

Он тоже понял.

Или начинал понимать.

— Леди Сибилла, — сказала Яра тише, — вы позволите старому Залу проверить вашу печать?

— Нет, — резко сказал Реман.

Все повернулись к нему.

Он понял ошибку поздно.

Сибилла посмотрела на дядю. Потом на Яру. Страх в её глазах стал почти прозрачным.

— Зачем? — спросила она.

— Чтобы узнать, признала ли чаша вас истинной или кто-то пришил к вашей линии чужую строку, как в печати Талисы Ворн.

Аврел ударил посохом.

— Старый Зал не имеет полномочий проверять печать истинной связи при полном круге без согласия рода Орн.

Сибилла вдруг сказала:

— Я согласна.

Реман повернулся к ней медленно.

— Племянница.

Она вздрогнула, но не отступила.

— Я согласна.

Яра не ожидала, что в груди отзовётся не победа, а тревога.

Потому что теперь отступать было нельзя.

Варса принесла ключ без замка. Нокс стоял у края круга, молча. Его взгляд был на Яре, но он не подал ни знака. Не подсказал. Не взял на себя.

Яра протянула руку.

— Сибилла, если станет больно, скажите.

Та горько усмехнулась.

— Какая забота.

— Нет. Граница.

Сибилла замерла.

Потом кивнула.

Яра коснулась серебряной нити у виска Сибиллы не пальцами, а светом свечи Талисы, как велела Варса. Пламя дорожного фонаря вытянулось тонкой линией. Серебряная печать истинной связи вспыхнула.

Сначала красиво.

Слишком красиво.

Светлая дуга, мягкий огонь, знак Орн и Дайр, сплетённые почти безупречно.

Потом Яра увидела шов.

Не чёрный, как у Талисы. Не грубый. Этот был тончайшим, почти невидимым, вплетённым так искусно, что любой обычный свидетель принял бы его за часть узора. Но после семи свечей, после книги Меллары, после собственной брачной печати Яра уже знала: настоящая линия растёт из центра. Поддельная всегда ищет место сбоку, где её не заметят.

Сибилла задрожала.

— Что?

Яра не ответила.

Она провела свечу ниже, и шов раскрылся.

На серебряной нити проступил знак.

Не Дайра.

Не Орн.

Знак полного круга Совета.

Аврел отступил на шаг.

В зале поднялся гул.

Реман Орн побелел.

Мортан смотрел на печать Сибиллы так, будто ему впервые показали не чужую ложь, а собственную слепоту.

— Это… — Сибилла не могла договорить.

Яра чувствовала, как пульс бьётся в висках. Вот оно. Подмена. Не вся связь ложна, возможно. Не вся Сибилла — обман. Но в её печати стоял чужой шов, направляющий толкование так, чтобы родовой огонь увидел удобный ответ.

— Печать Сибиллы изменена, — сказала Яра.

Аврел резко поднял посох.

— Княгиня, осторожнее с обвинениями.

— Я ещё не назвала виновного.

Но она уже видела.

Знак полного круга был не просто печатью Совета. Он был привязан к конкретной руке. Тонкий росчерк внизу, почти скрытый в серебряной линии. Такой же она видела утром на приказе, объявившем её беглянкой. Такой же — на старых записях возле имени Меллары.

Аврел Рон.

Она подняла взгляд.

Старейшина понял.

И в этот миг Сибилла вскрикнула.

Не от боли. От ужаса.

Она вырвалась из круга, упала на колени прямо на чёрный камень Палаты и схватилась за край своей серебряной нити, будто пыталась удержать мир, который расползался у неё в руках.

— Нет! — крикнула она. — Нет, это не Совет!

Яра застыла.

Сибилла подняла на неё лицо, залитое слезами, но глаза её были не просто испуганными. В них был дикий, загнанный выбор человека, которому в одну секунду стало ясно: если правда выйдет целиком, первой раздавят её.

Реман Орн смотрел на неё сверху.

Аврел уже начал опускать посох.

И Сибилла закричала так громко, что свеча Талисы дрогнула в дорожном фонаре:

— Это Нокс всё подстроил!

— Это Нокс всё подстроил!

Крик Сибиллы ударил по Палате полного круга сильнее, чем если бы под сводами вспыхнул драконий огонь.

На мгновение все замерли.

Яра стояла в центре