Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага - Виктор Громов

— И когда увидели мою печать…

— Я понял, что это может быть шансом.

Она почувствовала, как будто воздух в Палате стал плотнее.

Шанс.

Слово было не таким жестоким, как “ошибка” в устах Мортана. Но ударило не слабее.

Шанс.

Её унижение, её разбитый брак, её ребёнок, её бегство из дворца — всё могло быть для Нокса не только тем, что он увидел и решил защитить.

Ещё и шансом.

— Вы использовали меня, — сказала она.

В зале стало тише.

Нокс не опустил глаз.

— Да.

Прямота, которую она раньше почти уважала, теперь обожгла.

Яра почувствовала, как старое доверие — тонкое, ещё не окрепшее, выросшее из его правильной дистанции, из “не беру то, что женщина не отдаёт сама”, из меча на столе, из молчания рядом с ней на суде — дрогнуло под этим коротким “да”.

Снова.

Снова мужчина рядом с ней знал больше, чем говорил.

Снова её чувства, её судьба и её ребёнок оказались частью плана, который начали составлять до того, как она дала согласие.

Разница была. Она понимала.

Мортан скрывал, чтобы убрать её голос.

Нокс скрывал, чтобы добыть правду.

Но боль не всегда сразу различает мотивы. Иногда она слышит только одно: тебе не сказали.

— Лорд Эррел признаёт, что прибыл в дом Дайр с политическим намерением, — произнёс Аврел, хватаясь за каждое слово, как за подаренный нож. — Полный круг требует немедленного отстранения.

— Нет, — сказала Яра.

Старейшина резко повернулся.

Мортан тоже.

Даже Нокс, кажется, впервые за всё время не сумел скрыть удивление.

Яра подняла руку, не позволяя никому говорить.

— Я сказала “нет” не потому, что оправдываю его. И не потому, что верю ему без проверки. Я сказала “нет”, потому что Совет снова пытается закрыть круг до конца правды.

Свеча Талисы вспыхнула.

Яра увидела это краем глаза и удержалась за этот свет.

— Лорд Эррел признал скрытый интерес. Теперь пусть полный круг услышит скрытый интерес Совета. Почему знак в печати Сибиллы содержит росчерк Аврела Рона?

Аврел побледнел.

— Это ложь.

— Нет. Это вопрос.

— Вы не имеете права обвинять старейшину полного круга без отдельного разбирательства.

— Но вы имеете право требовать ареста Нокса Эррела по крику женщины, на чью печать только что наложен поддельный шов?

Шёпот снова поднялся. Уже не в пользу Совета.

Мортан смотрел на Яру с тревогой и злостью одновременно.

— Яра, не защищай его слепо.

Она повернулась к нему.

— Я не защищаю его. Я защищаю порядок, при котором обвинение не становится правдой только потому, что вам удобно.

— Он сам признал—

— Он признал то, что сделал. Совет пока не признал ничего.

Нокс стоял неподвижно.

И это, как ни странно, помогало. Если бы он сейчас попытался подхватить её слова, Яра, возможно, ударила бы ими и его. Но он молчал. Принял, что его правда — не оправдание. И что Яра имеет право говорить с ним позже, не при полном круге, не на глазах у Мортана, не как женщина, обязанная выбрать сторону между двумя мужчинами.

Аврел резко сказал:

— Отложить рассмотрение печати Сибиллы. Лорд Эррел должен быть ограничен в праве перемещения до проверки его признания.

Варса подняла ключ.

— Старый Зал возражает.

Аврел почти сорвался:

— Старый Зал не председательствует в Палате!

— Но его свеча внесена в круг, — спокойно ответила Варса. — И она свидетельствует: пока не проверен шов в печати Сибиллы, любой арест, связанный с этой печатью, является попыткой закрыть услышанную клятву.

Реман Орн вмешался:

— Моя племянница дала показание.

Сибилла, всё ещё на коленях, вдруг произнесла:

— Я дала крик.

Все повернулись к ней.

Реман замер.

Сибилла дышала часто. На лице — слёзы, страх, стыд, злость. Но голос, когда она продолжила, прозвучал уже иначе: не уверенно, нет. Скорее так, как звучит тонкая доска, на которую встали слишком тяжело, а она всё же не сломалась.

— Я не знаю, кто подделал мою печать, — сказала она. — Я сказала имя Нокса Эррела, потому что испугалась.

— Сибилла, — тихо произнёс Реман.

Она вздрогнула всем телом, но не замолчала.

— Я испугалась, потому что увидела знак полного круга. И потому что, если знак ведёт к Совету, Орны скажут, что я опозорила род. Дайры скажут, что я не истинная. Совет скажет, что я лгала. Мне оставалось выбрать виновного, которого все уже готовы ненавидеть.

Зал замолчал.

Яра смотрела на Сибиллу и чувствовала, как в груди меняется что-то острое. Не прощение. Пока нет. Но понимание того, как много мужских и родовых рук нужно, чтобы женщина сама бросилась защищать ложь, которая её ломает.

Реман Орн поднялся.

— Племянница говорит в состоянии потрясения.

Сибилла посмотрела на него.

— Да. Наконец-то в состоянии своего потрясения, а не вашего плана.

Удар был такой точный, что даже Аврел не сразу нашёлся.

Мортан смотрел на Сибиллу, и Яра впервые за всё время увидела в его лице не раздражение, не досаду, не холодное ожидание нужной роли, а растерянность. Возможно, он не знал этой женщины вообще. Так же, как не знал Яру. Так же, как не хотел знать никого, кто выходил за пределы удобного образа.

Аврел быстро взял себя в руки.

— Показания леди Орн будут проверены. До этого момента—

— До этого момента, — перебила Яра, — полный круг уже увидел три вещи. Первое: печать Сибиллы изменена. Второе: в её изменении стоит знак Совета. Третье: лорд Эррел признал скрытый политический интерес, но не признал подделку и не был уличён в ней.

Аврел сжал посох.

— Вы не ведёте заседание, княгиня.

— Зато вы ведёте его так, будто боитесь собственного следа в серебряной нити.

По залу прокатился гул.

Вот теперь она перешла грань.

Аврел понял. И Мортан понял. И Нокс — тоже.

Но Яра больше не могла позволить страху быть мерой правды.

Старейшина медленно поднял посох. Его лицо стало почти спокойным.

— Полный круг объявляет перерыв до вечернего заседания. Лорд Нокс Эррел остаётся под наблюдением Палаты и не может покинуть столицу до завершения проверки. Княгиня Яра Сольвейн возвращается в старый Зал под временной защитой Пепельной печати, действие которой не признаётся полным кругом, но не может быть снято без отдельного обряда. Леди Сибилла Орн остаётся под охраной своего рода до повторного вызова.

— Нет, — сказала Сибилла.

Реман повернулся к ней.

— Что?

Она поднялась с колен. Ноги её дрожали, но она выпрямилась.

— Я не возвращаюсь под охрану Орн.

— Ты не выбираешь.

Сибилла побледнела.

Яра сделала шаг.

— Леди Сибилла может вернуться в старый Зал как свидетельница по