Ведовская. Говорящая с тенями - Анна Лерн

- Вы везде видите оккультные знаки, Татьяна Фёдоровна? - с внезапной резкостью ответила Варвара Алексеевна, но потом её голос стал вежливо насмешливым: - Это всего лишь звезда. Модная парижская безделушка, не более того.

- Но главное украшение этого вечера - таланты наших гостей, - с улыбкой произнесла графиня. - Надеюсь, Варвара Алексеевна, вы не лишите нас удовольствия и порадуете сегодня собрание своим поистине божественным пением?

Рогожина преобразилась мгновенно. Её взгляд стал самодовольным.

- О, конечно, ваше сиятельство! Для меня это огромная честь! Как только вы пожелаете услышать арию Нормы* или, быть может, что-то из нового репертуара императорских театров, только дайте знать. Я всецело в вашем распоряжении.

Варвара обменялась со Стречиной ещё парочкой любезностей и упорхнула к группе офицеров.

Время близилось к восьми. А я лихорадочно соображала, как снять брошь с Рогожиной. Если я не заберу эту иглу сейчас, второго шанса может не быть. Плевать на приличия. Сорву брошь с её платья и всё. Подумаешь, поговорят обо мне неделю и забудут эту выходку. Тем более я медиум — особа эксцентричная… Без царя в голове…

И тут за спиной раздался голос, от которого у меня внутри всё превратилось в лёд.

- Графиня, добрый вечер. Вы сегодня выглядите просто потрясающе.

Мы со Стречиной повернулись. Напротив нас стоял Юлиан де Вальмонт.

Если бы дьявол решил заглянуть на этот вечер, он выглядел бы именно так. Альбинос был безупречен. Чёрный фрак сидел на нём как вторая кожа, подчеркивая пугающую бледность лица и белые, как свежевыпавший снег, волосы. Неестественные фиалковые глаза, казалось, видели меня насквозь.

- Bonsoir, Monsieur le marquis!* - радостно ответила графиня, протягивая ему руку для поцелуя. - Я искренне рада, что вы почтили мой скромный вечер своим присутствием.

Вальмонт склонился над рукой Натальи Павловны, и я заметила, как на его губах заиграла едва уловимая, почти призрачная улыбка.

- Как поживает прекрасная Франция? Удалось ли вам привезти с собой хоть частицу романтического духа, которым дышит Париж? – Стречина явно благоволила гостю.

- Париж как всегда прекрасен, графиня, - ответил он, не сводя с меня взгляда. – Но у Петербурга таинственная душа. Именно это меня в нём и прельщает.

Графиня, сияя, повернулась ко мне:

- Маркиз, позвольте представить вам мою дорогую подругу Татьяну Фёдоровну Ведовскую.

- О, я уже имел честь познакомиться с очаровательной Татьяной Фёдоровной, дорогая графиня, - в глазах Вальмонта вспыхнули опасные искры.

В этот момент зазвучали первые такты вальса.

Юлиан протянул мне руку:

- Вы позволите пригласить вас?

Я бросила быстрый взгляд на напольные часы в углу зала. Без десяти восемь. У меня осталось всего десять минут, чтобы забрать брошь у Рогожиной. Если я откажусь от танца - привлеку лишнее внимание. Если соглашусь - окажусь в руках врага, пока время утекает сквозь пальцы…

____________

* Нигилист - человек, который ставит под сомнение (в своей крайней форме — абсолютно отрицает) общепринятые ценности, идеалы, нормы нравственности, культуры или фундаментальные понятия, такие как объективная истина, знание, мораль, ценности или смысл жизни.

* Ария Нормы - Ария Casta diva считается одной из наиболее знаменитых и сложных для исполнения итальянских арий для сопрано. В течение XX века лишь несколько певиц обладали достаточными умениями, чтобы справиться с нею.

* Bonsoir, Monsieur le marquis(франц.) - Добрый вечер, господин маркиз.

Я медленно вложила свою ладонь в руку Вальмонта. Его пальцы сомкнулись на моих - твёрдые, властные. Я почувствовала живую прохладу кожи, и этот холод почему-то обжигал не хуже открытого огня. В этой хватке чувствовалась абсолютная, нечеловеческая сила и уверенность того, кто привык брать всё, что пожелает.

Альбинос шагнул вперёд, вторгаясь в мое личное пространство. Он вёл в танце безупречно, с пугающей грацией хищника. В каждом движении, в каждом повороте я чувствовала жёсткий, почти гипнотический контроль. Потомок Князя Тьмы не просто направлял меня, он подчинял себе и ритм, и даже моё дыхание. Рука на талии лежала уверенно и собственнически, прижимая меня к мужскому телу. И в этом головокружительном вихре мир вокруг смазался в одно размытое пятно. Остались только фиалковые глаза, неотрывно смотрящие в мои, и это пьянящее, опасное чувство близости, от которого предательски сдавливало в груди. Вальмонт словно играл со мной, балансируя на тонкой грани между угрозой и откровенным соблазнением. Я чувствовала, как поддаюсь его очарованию, но отчаянно сопротивлялась этому.

Мой взгляд скользнул по залу, и вот тут-то меня словно холодной водой окатили. В нескольких парах от нас я заметила графа Северского. Как и Вальмонт, он выглядел безупречно: тёмный фрак, безукоризненная осанка. Его партнершей была милая блондинка, совсем юная, не старше двадцати, с сияющими глазами и очаровательной улыбкой.

Наши взгляды встретились всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы мир вокруг окончательно перестал существовать. И в этот момент Северский перевёл взгляд на руку Вальмонта, по-хозяйски лежащую на моей талии.

- Вы отвлеклись, Татьяна Фёдоровна, - низкий вибрирующий голос Вальмонта раздался прямо у моего уха, заставив вздрогнуть. - Неужели господин Северский интересует вас больше, чем наш танец?

Он чуть сильнее сжал мои пальцы, возвращая внимание на себя. Необычные глаза изменились, превращаясь в тёмные пятна. Ритм вальса ускорился, становясь почти неистовым. Юлиан вёл в танце так уверенно, что у меня кружилась голова. Мы пересеклись с танцующей рядом парой, и я мельком увидела Дмитрия. Он выглядел напряжённым, а его партнерша едва поспевала за ним. В какой-то момент, на долю секунды, Вальмонт ослабил хватку. Его ладонь скользнула по моей спине, и прежде чем я успела выдохнуть, меня подхватили другие руки.

- Позвольте, маркиз, - прозвучал низкий голос Тайного советника.

Юлиану ничего не оставалось делать, как изящно склонить голову, увлекая за собой опешившую блондинку. Это было грубым нарушением этикета, почти вызовом, но сделано так идеально, словно мы были актёрами в заранее отрепетированной сцене.

- Теперь мне понятно, что держит вас подле Вальмонта, - процедил Северский сквозь зубы, и в его голосе я отчётливо услышала ядовитую насмешку, смешанную с чем-то пугающе горячим. - Он страстно желает вас, Татьяна Федоровна. И, кажется, даже не считает нужным это скрывать.

Я выдержала его колючий взгляд, не отводя глаз.

- Неужели вы, Дмитрий Александрович, вменяете мне в вину чужие нескромные помыслы? Моя совесть не обязана отвечать за них. И уж тем