Адептка вне закона: Иллюзия Света для Темного Лорда - Анастасия Алексеевна Смирнова
Я едва не поперхнулась воздухом от такой возмутительной наглости. Попытавшись мысленно послать ректору в ответ максимально красноречивый, обжигающий импульс негодования, я лишь крепче, до боли сжала лямку сумки.
Кассиан едва заметно, самыми кончиками губ дернул в полуулыбке, проходя мимо, и скрылся за тяжелыми дубовыми дверями профессорской ложи.
— Ну всё, заходим, — Тильда потянула меня за рукав в аудиторию. — Занимаем места повыше, пока эти амбалы-боевики всё не оккупировали.
Мы вошли в просторный каменный амфитеатр. Валериан Кросс уже сидел на втором ряду, вальяжно развалившись на деревянной скамье и что-то снисходительно демонстрируя своему соседу. Я решительно направилась прямиком к его ряду, полностью проигнорировав протестующий писк Тильды. Настало время для небольшой, ювелирной, чисто иллюзорной провокации.
Я протиснулась на узкую скамью прямо за спиной Кросса. Тильда, тяжело и обреченно вздохнув, плюхнулась рядом, тихо ворча о том, что первые ряды — это верная смерть от случайных магических рикошетов на практических занятиях.
Валериан даже не соизволил обернуться. Он продолжал увлеченно вещать своему соседу — грузному, краснощекому парню с факультета Артефакторики — о неоспоримом превосходстве столичных портных над местными ремесленниками.
В этот момент двери с грохотом распахнулись, и в аудиторию стремительно, словно ураган, вошла профессор Блэр. Это была сухонькая, невероятно подвижная дама весьма преклонных лет. На ее правом, обтянутом строгим твидом плече восседал крупный изумрудный хамелеон-фамильяр, который с гастрономическим интересом сканировал студентов независимо вращающимися глазами.
— Тишина в аудитории! — звонко, по-военному скомандовала профессор, вспрыгнув на возвышение кафедры с грацией и ловкостью горной кошки. Хамелеон для пущей убедительности мгновенно поменял цвет на угрожающе-пунцовый. — Тема сегодняшнего занятия: «Метаморфическое замещение неживых объектов». Идеальный, незаменимый навык для тех, кто хочет подсунуть вместо настоящего золотого слитка кусок искусно окрашенного свинца. И абсолютное, караемое Синодом преступление, если вы на этом попадётесь.
Мое сердце забилось в два раза быстрее. Замещение объектов! Именно об этом ночью говорил Блэквуд: вор забирал бесценные оригиналы из-под контуров и, скорее всего, оставлял на их месте идеальные иллюзорные или метаморфические копии, чтобы пропажу не обнаружили патрули.
Я уставилась на дорогой кожаный портфель Валериана, небрежно брошенный на самый край скамьи. План созрел в моей голове мгновенно.
Сосредоточившись, я аккуратно, по капле потянулась к своему внутреннему магическому резерву. Совсем немного. Тонкая струйка безобидного Морока, искусно сплетенная с моей темной, реалистичной фантазией.
Воздух прямо над портфелем Кросса слегка, едва уловимо дрогнул, поплыв маревом. Из полуоткрытого кожаного клапана сумки медленно, словно выталкиваемая невидимой, настойчивой силой, начала высовываться плотная голограмма толстого фолианта. Потрескавшийся корешок украшала зловещая бордовая надпись, тисненая золотом:«Высшая демонология. Том IV». Я постаралась сделать иллюзию максимально осязаемой, добавив к ней легкий, щекочущий ноздри запах старой кожи и могильной пыли.
Дождавшись идеального момента, я легонько пнула ножку скамьи Валериана мыском туфли.
Аристократ раздраженно, с перекошенным лицом обернулся, явно собираясь высказать мне пару ласковых эпитетов, но его взгляд рефлекторно скользнул вниз, к собственному открытому портфелю.
Краска мгновенно, подчистую сошла с его породистого лица. Он стал белее свежевыстиранной больничной простыни.
Сдавленно, по-мышиному пискнув, Валериан судорожно, обеими руками схватился за «книгу», пытаясь в панике запихнуть ее обратно в недра сумки. Его ухоженные пальцы с размаху прошли сквозь иллюзорный корешок, не встретив сопротивления, и больно, с громким стуком ударились о жесткую деревянную скамью.
Иллюзия мягко, с легким шипением рассеялась в воздухе.
Кросс замер, тяжело, со свистом втягивая воздух. На его высоком лбу выступила холодная испарина.
Я подалась вперед, почти касаясь губами его уха, и прошептала так, чтобы слышал только он:
— Осторожнее, Валериан. Запретная Секция очень не любит, когда ее личная собственность начинает самовольно гулять по чужим сумкам. Особенно демонология.
Он резко, всем корпусом развернулся ко мне. В его расширенных серых глазах больше не было ни капли аристократической спеси — только чистый, первобытный, животный ужас.
— Ты... — его бескровные губы мелко дрожали. — Откуда ты... Вейн, ты даже не представляешь, во что лезешь! Это не шутки! Еслионузнает...
— Адепт Кросс! — голос профессора Блэр хлестнул по притихшей аудитории, как удар настоящего кожаного бича. — Вы решили провести приватную дискуссию с адепткой Вейн прямо на моей лекции? Или у вас какие-то непреодолимые проблемы с базовой концентрацией?
— Н-нет, профессор Блэр, — Валериан судорожно сглотнул, поспешно отворачиваясь к доске и буквально вжимаясь в спинку скамьи. Он до хруста сцепил руки в замок на коленях, чтобы скрыть крупную, выдающую его с головой дрожь.
«Прямо в яблочко, внучка», — раздался в моем сознании невероятно довольный, булькающий шепот Барнаби. Призрак высунулся из-под парты, азартно потирая свои прозрачные ручки. —«Мы поймали нашу жирную птичку. Но, Эли... присмотрись-ка к мальчику повнимательнее. К его тени на полу».
Я недоуменно нахмурилась и, воспользовавшись тем, что профессор Блэр отвернулась к меловой доске, чуть-чуть, буквально на миллиметр ослабила действие свинцового блокирующего амулета на шее, позволяя истинному некромантскому зрению на секунду взять верх над обычным. Мир вокруг мгновенно утратил краски, став пугающе серо-белым и холодным.
То, что я увидела, заставило меня содрогнуться до глубины души.
Тень Валериана Кросса не повторяла очертаний его сгорбленной фигуры.Она жила своей, абсолютно автономной, жуткой жизнью. Края чернильной кляксы извивались на каменном полу, напоминая голодные щупальца, а от ее густого, маслянистого центра прямо к позвоночнику адепта тянулась толстая, мерзко пульсирующая черная нить.
Это был паразит.Теневая пиявка высшего порядка.Эта дрянь безжалостно питалась его аурой, высасывая жизненную силу, и, судя по всему, полностью подчиняла его волю чужому приказу.
Кросс не был гениальным, расчетливым вором. Он был сломанной марионеткой в чужих руках. Кто-то намеренно заразил его пиявкой и заставлял по ночам выносить тяжелые фолианты по демонологии, шантажируя или напрямую контролируя его затуманенный разум.
Я резко моргнула, сбрасывая морок мертвых и возвращая обычное, цветное зрение. Инстинктивно, ища поддержку, я подняла голову вверх, к затененной профессорской ложе на балконе.
Кассиан Блэквуд всё еще находился там. Он стоял у резных перил, тяжело опираясь на них обеими руками, и смотрел сверху вниз прямо на меня. В его глубоких, темных глазах сейчас не было ни привычной насмешки, ни отстраненного высокомерия. Только холодное, пронзительно-острое понимание хищника. Он видел мою микрореакцию. Он, как эмпат или менталист, понял, что я нашла нечто чудовищное.
Я едва заметно, одними ресницами кивнула ему, подтверждая догадку.
Его длинные пальцы на полированном дереве перил дрогнули в ответном, понятном только