Сон-да-Ветер - Александра Глазкина

Нира ахает, прижимается ко мне, наблюдая, как над уменьшенной копией ее мира клубятся облака и закручиваются вихри. А я только смеюсь и крепко прижимаю ее к себе. Каким глупцом я был, опасаясь, что в ней, как и в Рине, проснется жадный интерес к повелению ветрами. Нира совсем другая. Да, она тоже заворожено следит за вечным движением воздуха над прозрачной панорамой, но это — чистый, невинный восторг человека перед великолепием природы. В ней нет алчности, властности, есть только неисчерпаемая жажда познания.

Она рассказывала мне, с каким интересом всегда слушала рассказы отца о путешествиях. И мне жаль, что я не могу взять ее собой в полет над землями, в которых так много интересного и загадочного! Впрочем, кто знает, о каких возможностях я еще не подозреваю! А пока я летаю по миру, стараясь чаще перевоплощаться и запоминать все самое прекрасное и вдохновляющее, чтобы потом, дома, рассказать Нире. Да не просто рассказать! Благодаря волшбе я могу воспроизводить то, что видел. Так в нашем доме появляются музыкальная шкатулка, кофемолка, книги, язык которых я терпеливо объясняю Нире, и она с жадностью зачитывается преданиями далеких стран.

Спохватившись, я пытаюсь воссоздать радио или телефон, но, увы, предметы из моего прежнего мира материализоваться не хотят, а здесь до их изобретения еще далеко. В очередной раз возвращаюсь к загадке погодника. Значит, он и впрямь из тех времен, когда стихии были свободными? Может, его создал самый первый Смотритель, еще не уверенный в своих силах?

Каждое утро я ухожу на берег, где, благодаря щедрости Акве, всегда полны рыбой и прочими морскими обитателями сети. Нира спокойно и ловко разделывает подношения, жарит рыбу, обернув ее в листья так, что аромат заполняет всю кухню. В какой-то момент я догадываюсь, что, как бы волшба не упрощала и не скрашивала наш быт, нам все равно нужны простые физические действия, привязывающие нас к природному миру, реальному.

Наши ночи, как и прежде, наполнены нежностью узнавания и страстными ласками, а днем мы осваиваем общее пространство, смеясь собственной неловкости в попытках соорудить ткацкий станок или гончарный круг. Меня не оставляет ощущение, что это все — игра. Двое детей, играющих во взрослую жизнь. Недовольство накапливается исподволь так, что я долго его не замечаю. Моя жизнь после встречи с отцом была наполнена праздностью и глупыми развлечениями. Здесь я отвечаю за свою стихию и, в последнее время, за семейную жизнь с Нирой, что куда приятнее. Но в то же время меня не оставляет гнетущее чувство острой нехватки чего-то, чему я не могу дать определения.

Ниру, похоже, все устраивает. Она счастлива, с удовольствием включившись в повседневные хозяйские хлопоты и признав тот факт, что я ей доверяю и наслаждаюсь каждой минутой, проведенной вместе. Похоже, она смогла отпустить прошлое и приняла, что ее участь — жить здесь, со мной. Женщины легче приспосабливаются к переменам, особенно если они подкреплены любовью. В отличие от Бриза, она никогда не терзает меня распроссами о моих отлучках. И когда я улетаю, ведет себя так, как и должно быть — целует на прощание и обещает ждать. О том, каково ей оставаться одной, я предпочитаю не задумываться. В конце концов, рядом Бриз, а уж ему нет равных в умении поднимать настроение своей беспечной болтовней!

А я вспоминаю про назначенную Террой повинность и собираюсь в путь, и вот тогда у меня получается сформулировать мою потребность: я хочу узнать, как же устроен этот мир, и чего от него ждать в дальнейшем. И кто, как не Терра, признанный лидер нашей маленькой компании смотрителей, может дать мне ответы на вопросы, которые мне так нужны.

_____

Дорогой читатель! Если ты добрался до конца этой главы, то есть предположение, что книга тебе интересна)) Будь добр — дай знать об этом автору: оставь комментарий или нажми "мне нравится"! Спасибо!

НИРА

Мико предлагает устроить на острове раннюю осень — сезон, который незаметен на побережье. Я соглашаюсь, и на моих глазах листья деревьев желтеют, уходит полуденный зной, вечера становятся мягче и прохладнее. Воздух наполняется звоном и особым запахом, какой встречается в глубине леса — влажным, чуть горьковатым. Птицы приглушают свое возбужденное пересвистывание, и все вокруг окутывается золотистым сиянием.

Мне нравится то, что получилось, хотя теперь, спасаясь от утренней прохлады, я накидываю поверх платья длинную тунику из ткани, на цвет и на ощупь напоминающую свежий мох. Мико говорит, что она называется бархат, такой носит знать в срединных землях. Мико смеется, что если я замерзну, то в любой момент можно вернуть лето обратно, но пока мне приятно. Зной будоражит чувства, осенняя прохлада — успокаивает: хочется двигаться неспешно, говорить медленно, наслаждаться каждым мгновением, отпустив тревожные мысли.

С момента, как мы вернулись от Акве, все окончательно изменилось. Мы проводим вместе намного больше времени, не уставая радоваться друг другу. За домом, на большом круглом камне Мико разворачивает призрачную карту мира, как причудливо вышитое покрывало. Мне сложно поверить, что так выглядит мир с высоты, где он летает. Сначала меня охватывает подавленность, ведь по контрасту с тем, что нас окружает, острее чувствуется собственная ничтожность. Но Мико так завораживающе рассказывает мне о мироустройстве, что я вовлекаюсь и забываю о своем страхе.

То, что он доверяет мне, наполняет мою душу ликованием и восторгом. Конечно, мы не будет равны, я к этому и не стремлюсь, но разделять с ним его интересы куда приятнее, чем просто встречать его и провожать, не ведая о том, что творится за пределами нашего дома. Дом. Я уже поверила в то, что именно это место стало для меня домом. Потому что рядом — тот, кого я люблю.

Но, чем больше мы проводим времени вместе, тем острее я чувствую свое одиночество, когда он уходит. Я стараюсь не показывать ему свою печаль, но она не отпускает меня до тех пор, пока в одной из шкатулок я не нахожу нить прекрасного черного жемчуга, ритуального дара, прибывшего вместе со мной с побережья. И в одну из встреч веду Мико к тому месту, что показывал мне Бриз, и прошу сотворить храм. Муж хмурится, но соглашается. О знамении, постигшем меня посреди океана, я пока молчу. Время еще есть. Я проведу ритуал по всем правилам и тогда, убедившись, что не ошиблась в своих видениях, все расскажу. Если Сомния хочет дать знак, она повторит его для меня!

Это