Затмение; Год 1666 – Часть 1 - Нора Ольвич
Это был настоящий оазис красоты, и я не побоюсь этого сравнения, ведь уникальную архитектуру здания украшали живые цветы и изгороди из декоративных кустарников и плетущихся роз, фонтаны и ажурные беседки.
Просторные номера с изысканной и элегантной мебелью, с большим вкусом оформленные интерьеры, всё это подчёркивало очень высокий статус данного учреждения. Уровень дорогого обслуживания должен был устроить самого капризного посетителя.
Второй этаж одного крыла был пока закрыт, там до сих пор шли работы, и я никому не говорила, с чем это связано.
В гостинице RICH было всё. В цокольном этаже работала большая кухня, которая обслуживала ресторан, была сауна и комнаты красоты с массажистами и парикмахерами. Учреждение платило налоги, пополняя бюджет города, мы были на слуху после очень торжественного открытия гостиницы и демонстрации её возможностей весь первый день работы.
И я была строга, ко всем. Про меня ходили легенды, но прежде всего я была вдовой и, завидя моё унылое платье, чепец, и маску от пыли, служащие гостиницы, не поднимая взгляда, корпели над своими обязанностями, потому как в городе ещё не всё хорошо было с работой, а зарплату я платила неизменно.
В здании у меня был свой небольшой номер, но ночевала я ежедневно дома, именно из этих комнат я всегда уходила потаённой внутренней лесенкой, и уезжала из другого дворика, в безопасный и уютный мирок, где меня ждали близкие люди, душевный разговор и вкусный ужин.
Никто не знал моего лица. Кружевные маски от пыли, что вошли недавно в моду были очень удобны для определённых целей, но мой резкий голос, навевающий страх и робость на сотрудников действовал безотказно. Пыль просто не летала в помещениях, что сияли чистотой и новизной после ремонта. Даже она знала, насколько это опасно.
В заботах было незаметно, как пролетела зима, весна и часть лета 1667 года.
— Что у нас с проектами по малым объектам, шевалье Ноэль?
— Два последних дома готовы к продаже, ваша светлость.
— Хорошо, больше мы заниматься реконструкцией недвижимости не будем. Люди быстро учатся, и у нас появились последователи. Пора остановиться.
— Номера в гостинице все заняты, но второй этаж в левом крыле отчего-то пустует и вызывает массу вопросов.
— На следующей неделе, на этом этаже я хочу учредить мужской клуб, шевалье. Мне нужна будет ваша помощь, мы открываем казино.
Ноэль, он замер, не отводя от меня взора:
— Вы рискуете донна Дениза, Его Величество король Людовик открыл первый игорный дом в Париже, это очень модно, но….
— Я понимаю, что я не Его Величество, а просто вдова из Шотландии, уверяю, как только у нас будет основательная финансовая подушка безопасности, шевалье, мы покинем этот город.
— Вы уже так говорили моя Донна.
Я слышала напряжённость в его голосе, но не могла остановиться. Голод, он был внутри, и это было сильнее меня.
* * *
«— блефуй, как покерный игрок, иначе ты не выживешь»
Дениз д’Фуркево
Я не знала, что со мною происходит, с чего всё началось.
Играть в казино приезжали и дамы в том числе. Сновали официанты, работал бар, везде была охрана. За игральные столы садились разодетые в пух и прах франты — французские аристократы и их мадемуазели, и мадам, это было модно. Это было в тренде.
Они были смешными с тоннами косметики на лице и массой украшений на одежде. В отличие от строгих испанских грантов и самодовольных мужей с Востока, мужчины — французы уважали косметику не менее своих дам, кружево на нижней части их панталон вызывало у меня безумное чувство отторжения, а уж про шёлковые чулки и туфли в украшениях я вообще помалкиваю.
«— отчего у них такие парики в завивке, это же как в них жарко».
В огромном зале казино, игра велась практически всегда, сутки напролёт, только люди сменяли друг друга, оставляя столы с зелёным сукном для своих приемников, да вышколенные наблюдатели, практически все на одно лицо, взирали безмолвно на людские волнения.
Про гостиничный бизнес я знала всё. Я была профессионалом, защитив свой диплом в двадцать первом веке с отличием, плюс опыт международных поездок, и память прошлой жизни.
Шикарная игорная зона на берегу Тихого океана, в пятидесяти километрах от моего дома в двадцать первом веке и масса туристов из Поднебесной спешащих туда, очень часто под моим управлением, тот ещё опыт. Два года я отработала там крупье, оттачивая навыки иностранных разговорных языков и игры в покер.
Итак, на мой взгляд, всё было обыденно и словно по-детски просто, и в то же время выручка в кассу текла рекой. Я была словно рыба, в воде играя на страстях человеческих пороков.
Казалось, всё высшее общество Тулузы перекачивало в наш отель. Играя и выигрывая, и, конечно же, проигрывая, и, приходя вновь, желая отыграться.
Возбуждение, вызванное горячей увлечённостью и азартом, толкало людей на необдуманные поступки. Был момент, когда я уступила просьбам и выдала некоторую очень приличную сумму флорентийскому вельможе под залог в виде особняка в Венеции. По сути, он его совершенно спокойно проиграл, оставляя у меня на руках очень подробные расписки об этом. Подписывал их, составленные мною на нескольких языках, будто и не читая вовсе.
На руках у меня остались документы на имение и расписки, оглашённые при свидетелях. Я до последних дней ожидала этого дворянина, дабы за взятую сумму под залог дома, вернуть ему его имущество, но тщетно.
К осени шевалье Ноэль задал опять мне вопрос, который тревожил его всё больше.
— Донна Дениза, вы живёте на работе, я не помню вашего лица без маски. Это не может продолжаться долго.
Только этому мужчине я позволяла так разговаривать с собой, только ему. И только себе я могла признаться, что у меня нет ответа на его вопросы. Словно я питалась страстями, вкушая их в зале с зелёными бархатными столами.
Леди Иннес обнимая меня вечерами шептала:
— Вернитесь к нам наша леди.
С этих дней мы стали спать вместе, я словно хваталась за неё во сне. Шепча по вечерам:
— Иннес не уходите, пусть Софи останется у вас в покоях c Эйлис, как-то пусто мне на душе.
Мне не хватало жизни двадцать первого века. Драйва и скорости, быстрой связи и современных одежд. Я часто вспоминала себя за рулём, уверенной и самостоятельной. Словно