Затмение; Год 1666 – Часть 1 - Нора Ольвич
«— Господи, помоги, как же хочется жить, умоляю»!
Я, с криком подскочив на кровати и оказавшись в объятиях Иннес, просила её не оставлять меня.
— Иннес, пожалуйста, защити меня от самой себя!
Мои слёзы капали ей на ночную сорочку.
— Дениза, душа моя. Мы навеки вместе, успокойтесь и оставьте слёзы, это был просто кошмар.
Её хрупкие ручки и тихое дыхание, спасали меня от безумной мысли о том, что я словно другой стала.
«— а если и другой стала, то нужно с этим научиться просто, жить, а не сходить с ума, рискуя жизнями близких людей, ты не одна, за тобой Семья, и маленькие дети».
То утро я встретила на полу в гостиной, сидя на ковре, замотавшись в плед, рассматривая как просыпающееся солнце, скользя по портрету женщин средневековья, словно оживляет их лица, напитывая энергией жизни. Лёжа на боку в ворсе мягкого ковра, наблюдала за этим таинством, ожидая момента, когда их глаза встретятся с моим взором.
Совершенно не могла смотреть на свой портрет, висевший возле окна, вернее, на портрет Анжелик, что-то происходило со мной в этот момент, это можно было сравнить с двумя магнитами, когда их стараются соединить одинаковыми полюсами.
Как же хотелось найти в завалявшейся пачке, что лежала в дальнем углу сумочки из будущего, хотя бы одну сигарету.
«— Кристин, матушка, я словно и не я, как мне помирить себя с собой»?
И будто всматривалась в лица на портретах, и видела, словно впервые их. Узнавала и тянулась к ним. Да, что это со мной? Надо уезжать, соглашаться на оговорённую сумму за гостиницу и казино, уезжать в Прованс.
Ведь за мной стоят люди, сознаю, я стала решительней и риска не боюсь. Это так, но семью не брошу, пропаду без них. Пришло решение, которое примирило меня с самой собой, будто на время, а может, и насовсем. Ведь не зря этот сон, это видение пришло, как предупреждение. Пора остановиться, девочка:
«— для всех мы должны исчезнуть, съездим в Прованс, отдохнём, а там видно будет».
«— хорошо».
* * *
— Шевалье Ноэль, это конец.
Он недоверчиво смотрел на меня.
— Донна, вы не уехали рано утром в отель? Вы в нездоровье, ваша светлость?
Все напряжённо всматривались мне в лицо.
— Это так, мессир, я не в отеле. А со здоровьем у меня всё хорошо.
Я подошла и аккуратно положила свою голову ему на грудь, слушая его дыхание. И ловя встревоженные взоры окружающих.
— Гостиница теперь не наша. С сегодняшнего дня, а вернее, раннего утра. Я забрала всю выручку из касс ресторана, и казино, и деньги за продажу недвижимости, и прибыльного коммерческого дела, всё переоформила на господина из городского совета и отдала ему ключи.
Ездила сама, с охраной, простите, что без вас, боялась в последний момент передумать, ненароком поймав ваш сожалеющий взор. С сегодняшнего дня мы не выездные из дома в город, и всё же нам нужно собираться в дорогу, для всех мы должны исчезнуть и где-то затаиться. Через несколько дней у «них всех», придёт осознание и понимание, сколько у нас денег на руках, поверьте, это их шокирует.
Тяжело вздохнув, мужчина аккуратно коснулся моих собранных в простую причёску волос.
— Девочка вы наша, мы с Мартой уж и места себе не находили. Всё удивлялись, как вы со всем этим управляетесь.
— Без вас всех я не справилась бы, уверяю. Давайте обедать и начнём сборы. Поверьте, хочется сменить обстановку.
Я осматривала обжитые комнаты и гостиную, понимая, что опять срываю людей в никуда. Но они вроде и не против этого, мои рассказы о Провансе впечатляли их несказанно. Тёплое море и поля лаванды, звали нас к себе в гости.
* * *
— Это она?
— Да, ваша светлость, — медленно растягивая слова, мужчина разглядывал собеседника.
«— отчего так сжаты и губы, и недовольство во взгляде, я его другим и не помню за столько лет».
— Вы узнали её даже в маске?
— Аромат её парфюма, его ни с чем не спутаешь, и руки, у кого ещё они такие? Чувственные и нежные пальчики настоящей Донны. Манера держаться и прикусывать губку, когда сосредоточена.
Она — леди Дениза, сестрица.
— Вы забываетесь сеньор.
Напряжение в кабинете росло.
— Отнюдь герцог, поверьте, это совершенно не так.
— Мы ещё никогда не были так близки к цели, а вот ваши просчёты. Поймите, они слишком дорого нам обходятся.
— Когда-то ваша семья была близка, к цели, донн Рафаэль когда-то. Я слышал легенды о влюблённом предке. Даже о двух, если мне не изменяет память.
— Оставьте это, она действительно д' Фуркево?
— Я не сомневаюсь, ваша светлость, но есть ещё что-то, что не объяснить словами, по сравнению с чем д' Фуркево-это мелочи.
Говорящий мужчина мягкой походкой большого и очень опасного хищника подошёл к портьере, и, приоткрыв её слегка, стал смотреть на ухоженный парк-отеля.
«— какой занимательный фонтан, однако, это явно статуя Авроры, её черты лица, он где-то их видел».
Плавно развернувшись и вспоминая её сестринский поцелуй в ночи, и слова, чтобы берёг себя, он прошептал:
— Она другая, донн Рафаэль. Другая. Её действительно прятали все эти годы, возможно, и не только от вас, думаю от благородного семейства Торризи, в том числе. Прятали и учили. Выживать, осознавая возникновение опасности на много ходов ранее. Учили быть на шаг впереди. Кстати, а где это Венецианское семейство? Они ещё не в курсе, что творит их родственница?
— Я видел казино, вот чему её научили в монастыре, именно поэтому вы ударились во все тяжкие на судне, когда ехали во Францию?
— По плану я должен был вывезти её из непреступного имения в Шотландии, и это удалось без всяких проблем. Она сама хотела этого. А, далее не понимая, куда мы отправляемся, она не говорила этого, уходя от вопросов. Рассчитав, что сестра должна была выплатить долг любимого беспомощно, глупого братца, и отправиться в одно ей известное место за следующей партией золотых, проигрался по полной. В наш последний разговор с ней в каюте не понимал, что не так, словно почувствовав один раз её искренность, я потерял её уже тогда.