Равнины гнева - Изабелла Халиди

У Дуны отвисла челюсть. — Это сработало. Я… я сделала это.

Ее радость длилась недолго, потому что в следующее мгновение появились три желтохвостых скорпиона, охвативших всю ее руку, и набросились на нее.

— Раздели свой разум! — Слова Чародея повисли в воздухе, когда он преградил путь тварям, тем самым, которые прошли мимо него, как будто его там даже не было.

— Что, черт возьми, это вообще значит?

— Трое солдат!

Справа. Она сосредоточилась на том, кто был посередине, все еще осознавая присутствие двух других.

Трое солдат.

Трое солдат.

Трое…

Они остановились, словно обратившись в камень.

— Лягте.

Они упали на песок.

— Перевернитесь.

Они именно это и сделали.

— Свободны!

И точно так же, как в первый раз, скорпионы исчезли в своих норах.

— Хорошо, — похвалил ее отец. — Слушай внимательно. Чем крупнее вид, тем труднее установить над ним контроль. Чем крупнее вид, тем более сложной будет его нервная система. Их интеллект будет выше, а тактический склад ума более развитым. У всех хищников есть одна общая черта: они чрезвычайно опытные охотники. Они созданы для того, чтобы расправляться со своей добычей наиболее эффективным способом, который имеет идеальные шансы на успех, когда они в отчаянии и умирают от голода. Они безжалостны, бесстрашны и очень территориальные. И они все склонятся перед еще большим хищником. — Его взгляд пронзил ее насквозь. — Ты. Ты их альфа. Их правитель. Их бог. Тот, кто держит все нити в своих руках. Ты управляешь их судьбой, самим их существованием.

Он протянул руку. Крошечные прозрачные животные материализовались из ниоткуда, зависнув в воздухе перед Дуной. Как будто перед ней открылось окно во времени и пространстве. Семья снежных барсов бездельничала на вершине горы, трое их детенышей играли вокруг, пока родители наблюдали за ними.

— У тебя есть сила настроить их друг против друга… — Леопард-отец набросился на мать. — Против их потомства… — Они оба бросились на ближайших детенышей, вонзив в них зубы.

— Прекрати! — в отчаянии закричала она. — Они делают им больно!

— Ты можешь заставить их убить даже самих себя.

Оба леопарда выпустили детенышей и начали грызть собственные конечности. Повсюду брызнула кровь, кожа и ткани отваливались полосами.

— Нет… — взмолилась она, дергая отца за руку. — Прекрати! ПРЕКРАТИ!

Он проигнорировал ее, даже не взглянув на сцену, разворачивающуюся на заснеженной вершине горы. Все его лицо напряглось от сосредоточенности, пока продолжалось нападение, все это время не сводя с нее своего стального взгляда.

— Что, если…враг появится? — Массивный лысый орел налетел из ниоткуда, направляясь прямо в незащищенных детенышей. — У тебя есть сила сделать даже слабейшего из слабых сильным, придать им смелости и стремления к борьбе. Забыть их естественный инстинкт съеживаться перед большей угрозой. Сделать их злобными… — Когти орла раскрылись, готовые схватить одного из детенышей. — Смертельными… — Но у него не было шанса. Все трое детенышей прыгнули… — Машины для убийства. И сбили орла с ног. Перья и кровь разлетелись повсюду, когда он попытался убежать, но у него не было ни единого шанса.

— Хищники смертоноснее даже самого закаленного воина. Они не полагаются на искусственное оружие для достижения власти, потому что их собственное тело является их величайшим оружием и силой. Они не отягощены ненужными эмоциями. Страх не может помешать им, потому что они не чувствуют страха, как только в них включается инстинкт выживания. Боль не останавливает их, а скорее побуждает уничтожить своего противника, потому что в животном мире это всегда борьба не на жизнь, а на смерть. И победитель всегда может быть только один. Можешь ли ты представить себе масштабы ущерба, разрушений, которые армия диких зверей может нанести в любой войне?

Изображение исчезло, остались только песчаные холмы и обширное открытое пространство.

Дыхание Дуны вырывалось короткими, неглубокими вздохами, она была потрясена тем, что он ей показал. — Это было по-настоящему? Это действительно произошло?

— Вы упускаете главное, командир! — Еще раз развернувшись на каблуках и отойдя примерно на десять футов от нее, он остановился и сказал: — Ты — высший хищник апекса. Тот, которому должны повиноваться все существа.

Раздались крики, наполнившие воздух.

Голова Дуны резко поднялась, сердце забилось с бешеной скоростью, когда на горизонте появилось темное облако.

— Ты мое дитя. Мой преемник. Моя божественная кровь и сама моя сила текут по твоим венам! Ты уже овладела всеми видами боевого оружия, но теперь пришло время тебе показать мне, на что ты действительно способна.

Облако разделилось на дюжину гигантских фигур.

— Докажи мне, что ты достойна.

И все двенадцать грифонов спикировали прямо на нее.

— Заставь меня гордиться.

ГЛАВА

33

Дуна застыла на месте, когда грифоны медленно приблизились. Как будто на нее обрушился метеоритный дождь, их массивные тела неслись к земле с невероятной скоростью.

— Сосредоточься! — кричал ее отец, расхаживая позади нее. — Они твои слуги! Твои ученики! Они должны повиноваться!

Ее инстинкты взяли верх, в голове всплыли образы Рок и Раджа. Шаха и смилодона в джунглях Бакара. О том, что она почувствовала, когда впервые столкнулась с ними. О том, как легко и естественно это далось ей. Как они подчинились ей, а она даже не попыталась.

То же самое чувство сейчас охватило ее… И она поддалась ему.

Принимая вызов.

Зрение Дуны затуманилось, когда она уставилась на ближайшего грифона, стремительно летящего в ее сторону. Кровь прилила к ее ушам, заглушая звуки их пронзительных криков. Заглушая голос ее отца, который становился все громче, натужнее по мере приближения зверей.

Внезапное знакомое спокойствие нахлынуло на нее.

Ее кожа натянулась.

Ее сердце замерло.

Каждый атом в ее организме замедлился.

Исчезло напряжение в ее теле, паника, охватившая ее, когда она впервые увидела угрожающих существ. Волна агрессии захлестнула ее, разжигая жажду насилия. Крови. Тотального разрушения.

Ее окружение исчезло.

В поле ее зрения оставались только двенадцать грифонов.

Существа завизжали — и ее губы изогнулись в зловещем изгибе. Она закрыла глаза, вдыхая воздух, наполненный опасностью. Почувствовав внезапный сдвиг в энергии, окружающей зверей, и то, что теперь в ней был оттенок трепета и неуверенности, как будто они были застигнуты врасплох отсутствием у нее страха в их присутствии. Тем, что она стояла абсолютно неподвижно, словно приветствуя их, вместо того чтобы бежать, спасая свою жизнь.

Между ними прошло меньше полминуты. Тот, что был ближе всех, откинул свое гигантское тело назад, расправив крылья и замедляя свое кувыркающееся падение на землю.

Их взгляды встретились.

Ухмылка Дуны стала шире. Как будто два одинаково смертоносных противника оценивают друг друга прямо перед тем, как напряжение спадет и