Равнины гнева - Изабелла Халиди

— Мне очень жаль, Дуна.

Снисходительный смешок вырвался из ее приоткрытых губ. — Нет, это не так. На самом деле совсем наоборот. И теперь, когда я думаю об этом, мы бы даже не были здесь прямо сейчас, если бы Шах не высадил меня на Острове больше года назад. Ты сам сказал, что я не должна была помнить. Такого раньше никогда не случалось. Ну, угадай что? Надеюсь, ты готов. — Твои чары ослабевают. Я вспомнила кое-что с Войны.

Чародей побледнел как привидение, словно из его тела откачали всю кровь. — Это невозможно.

— Неужели? — продолжала она, неторопливо приближаясь к богу. Ей до смерти надоел порочный круг, в котором они, казалось, постоянно находились. — У меня есть теория. Побалуй меня, если хочешь. — Она театрально постучала пальцем по подбородку, наблюдая за выражением его лица, пока говорила. — Ты, должно быть, просмотрел все мои воспоминания, прежде чем стереть их. В конце концов, откуда ты мог знать, какие из них следует стереть? Кроме того, почему так получается, что те, кто окружает Войну, также являются теми, на кого были направлены все твои божественные усилия? Почему именно они до сих пор не вернулись, даже после того, как я вспомнила ВСЕ остальное?

— Я не верю, что они действительно уничтожены, как настаивал Роман. Просто они похоронены так глубоко в моем подсознании, что не могут всплыть на поверхность. И все из-за того, что ты сделал для того, чтобы так оставалось всегда. Что также означает, что ты точно знаешь, что случилось со мной во время Войны. И это было достаточно ужасно, чтобы напугать тебя и заставить принять такие решительные меры против твоего собственного ребенка.

Ее отец, словно вообще не дыша, оставался неподвижным.

Замер.

Она наклонилась, пробормотав: — Я вспомнила его. Я знаю, что это он спас меня, отец. — Блефовала, как величайший игрок в мире, потому что на самом деле не знала, был ли это Катал, который вытащил ее из-под груды мертвых воинов, но ее нутро кричало ей, что она на что-то наткнулась.

Что-то большое.

Это завело ее еще дальше, когда рот Чародея открылся от шока.

— Я права, не так ли?

Казалось, проходили секунды, минуты, часы, а ответа от бога по-прежнему не было. Он просто стоял там, как гребаная статуя, и таращился на Дуну, как немой.

— Правда всегда выходит наружу, отец. — Она ткнула его пальцем в грудь, более чем когда-либо полная решимости довести дело до конца. — И пока ты не будешь готов наконец рассказать мне, в чем дело, не утруждай себя связью со мной. Мне удавалось существовать без тебя так долго, что я даже не замечу твоего отсутствия в своей жизни.

Сделав широкий шаг назад, Дуна присвистнула, затем забралась на Шаха, когда хищник приземлился рядом с ней.

— Мы еще не закончили, — наконец обрел дар речи ее отец.

— Но мы закончили. — Вскоре после этого она пролетела обратно сквозь завесу и оказалась в казармах капитана Мойры.

ГЛАВА

34

Белый дворец кишел демонами, когда Доран Алджернон спускался в Тронный зал. Он не обращал на них внимания, зная, что если он проигнорирует их, они ничего не предпримут. И не потому, что он боялся их и избегал привлекать их внимание, нет.

Мерзкие твари уже усвоили урок, что с ним нельзя шутить после того, как он убил более дюжины из них, даже не вспотев. И все потому, что королю было скучно и он нуждался в каком-то развлечении, когда соединил их в дуэли, которая вскоре превратилась в настоящую кровавую бойню.

Войдя в некогда роскошное обширное помещение, теперь покрытое темно-красными пятнами, Мастер оружия направился прямо к Мадиру, или тому, что когда-то было Мадиром. У Дорана не было никаких сомнений в том, что мужчина, сидящий напротив него, был не тем человеком, которого он знал раньше, а кем-то, выдававшим себя за него.

Самозванец.

И этот кто-то, несомненно, был злой сущностью, достаточно могущественной, чтобы не только получить полный контроль над телом Мадира, но и вторгнуться в его разум. Тот, который каким-то образом превращал трупы погибших ниссианских солдат в демонов и выпускал их на свободу в мир.

Теперь оставался единственный вопрос — что за злое существо и был ли настоящий принц все еще там? Если да, страдал ли он? Осознавал ли он, что происходит, и как существо внутри него манипулировало им? Осознавал ли он ужасы, совершенные самозванцем…или это был сам принц, совершивший их под влиянием этого существа?

— Алджернон, — прошипел король, откидываясь на спинку Белого трона, некогда великолепного сооружения из чистой слоновой кости, сделанного из цельного каменного блока, спинка которого имела форму массивных крыльев, так что казалось, будто сидящий на нем человек восседает на великолепном белом хищнике в полете.

— Ваше величество. — Мастер оружия склонил голову, затем повернулся к принцессе, которая стояла рядом со своим братом, и сказал: — Ваше высочество. Ты звал меня? — Его глаза пробежались по лицу единственного оставшегося смертного во всем здании, Йорка Бо.

Мужчина не изменился ни на день с тех пор, как прибыл в Белый дворец много лет назад, сблизившись с тогдашним наследным принцем в рекордно короткие сроки, и они стали почти неразлучны. На момент прибытия молодого капитана Доран уже занимал должность Мастера по оружию, но по какой-то причине, которую он никак не мог понять, он все еще не доверял ему.

В нем было что-то такое знакомое и в то же время такое чуждое, что действовало Дорану на нервы. Маска, которую Мастер Оружия узнал в себе, навсегда запечатлелась в задумчивых чертах лица мужчины. Как будто за его настороженными темными глазами скрывался секрет. Глаза, которые знали больше, чем показывал сдержанный капитан.

— Да, — ответил король, прерывая свои мрачные мысли, пока его багровый взгляд наблюдал за ним. — Скажи мне, Дораааан, как прошли атаки? Были ли какие-нибудь…выжившие? — Его ногти, которые, как заметил Доран, стали довольно длинными, царапали каменный подлокотник.

— Никаких, ваше величество.

Зловещая улыбка украсила осунувшиеся черты короля, его некогда здоровая кожа приобрела тошнотворно-серый оттенок. — Тогда мои солдаты оказались весьма полезными. В мгновение ока весь лагерь будет кишеть демонами, демонами, которые затем отправятся в Скифию и возобновят свою работу.

Он даже не пытается скрыть свои подлые планы.

А это означало, что он был уверен в себе и своем успехе.

— Вы неправильно поняли, Ваше величество, — вмешался Мастер оружия, сохраняя невозмутимость, хотя