Пламя - Наталия Джастер

Опустившись перед ним на корточки, я вытащил кинжал из ножен на лодыжке. Словно жидким шелком, я медленно и нежно провел острием лезвия по розовой, пенящейся поверхности его тела, и эти движения напоминали дразнящую ласку. Я едва касался воспаленной и чувствительной плоти, но Риз заблеял так, будто его жрали заживо.

Я прищурился. Вот так, сладость. Кричи для меня. Сделай это ради нее. Пока он кричал, я пробормотал тихий стишок.

— Лето не может сгореть, говоришь? Со стороны так не кажется. — Пот струился по шее короля, которая содрогалась под моими манипуляциями. — Кому-то следовало научить тебя: у шутов много талантов, в том числе и умение жонглировать самым смертоносным оружием. — Затем мой голос опустился до шипения: — Вы создали огонь, но шуты его глотают.

Мои пальцы сжали рукоять кинжала и слегка погрузил острие в один из волдырей. Высокий вопль вырвался изо рта Риза, затем еще один, когда я вонзил еще на дюйм.

Я буду терпелив, как любовник, счищая обожженную кожу с его скелета. Ведь у меня было предостаточно опыта в прелюдиях. К концу он будет умолять, чтобы все закончилось. И тогда он больше никогда не произнесет ее имени.

Наклонившись, я позволил своему шелковому голосу промурлыкать ему на ухо:

— Ты разрушил ее. Так что теперь я разрушу тебя.

Я напряг мышцы, готовый к возмездию, готовый срезать все дочиста. Но пока костер трещал и хлопал, летящие искры напомнили мне веснушки. Они показались мне знакомыми. Эти веснушки снова вызвали в памяти лицо принцессы.

Когда на пастбище шагнула фигура, моя голова резко вскинулась, а ребра сжались. Я чувствовал ее как свое дыхание, как свою кровь, как свой пульс. Бриар стояла там, подсвеченная сзади горящим кленом. Черное платье облегало ее тело, но на голове не было короны. И все же ее подбородок был поднят высоко, грациозно и величественно. Блядь, как же потрясающе она выглядела, стоя среди пламени, босая, с расплетенной косой, и отблески огня касались ее губ.

Мир испарился, полностью поглощенный ее присутствием. На расстоянии ее серые глаза вцепились в мои, будто о чем-то умоляя.

Прикончить Риза? Пощадить его?

Вряд ли второе. Но, возможно, и не первое.

Она раскрыла рот, чтобы объяснить, озвучить мне, что ей нужно, и мое сердце замерло в предвкушении. Но в этот момент хаос прорвался на пастбище. Чьи-то руки схватили меня за плечи и стащили с бьющегося тела Риза.

— Стой! — скомандовал женский голос. — Поэт, остановись!

Я моргнул, и принцесса растворилась, исчезла, как галлюцинация.

Она не была настоящей. Но пальцы, сковавшие меня, безусловно, не были плодом воображения.

В мгновение ока я вырвался. Выполнив несколько точных движений, я выскользнул из женской хватки, резко повернулся к ней, покручивая кинжал в пальцах, и замер.

Блядь. Королева Авалея пошатнулась от моих резких движений. Под жаккардовым халатом ее грудь быстро вздымалась и опускалась. Должно быть, вид у меня был убийственный, потому что в одно мгновение она застыла и подняла ладони в примирительном жесте.

— Это я. Поэт, это я. — Ее горло дернулось, и хотя она говорила спокойно, за ее словами плескалась паника.

Я сжал кинжал, судорожно дыша. Если бы я не отвлекся на фантазию, я бы услышал приближение матери Бриар. И тогда я бы ловко уклонился от ее хватки.

Позади нас крики Риза превратились лишь в жалкое измученное кряхтение. Даже в муках он звучал оскорблено, находясь в бешенстве, будто его титул должен был сделать его невосприимчивым к боли. В сознании этого мудака только низшие существа познавали страдания.

Безумный взгляд королевы метнулся к куску угля позади меня, а затем остановился на моем свирепом лице.

— Что ты наделал? — осторожно прошептала она.

Требование исходило от нее, но это ни на йоту не умерило моего гнева. Король был, блядь, у меня на лопатках. Мой нож был так близок к тому, чтобы освежевать его, как ягненка.

Но затем ее губы дрогнули, беззвучно и настойчиво.

— Только не так, — произнесла она одними губами. Не без Бриар. Мольба ослабила мою хватку на оружии. Мгновение спустя на пастбище возникла еще одна фигура, более крупная и высокая. Словно хищная птица, Эйр пронесся между деревьями, его рубашка была распахнута, а в кулаках он сжимал пару палашей. Несмотря на сцену, он остановился со смертоносной грацией ящера.

Шок расширил темно-синие глаза мужчины, когда он узрел доказательства государственной измены — урон, который я нанес Лету.

— Всемогущие Сезоны, — пробормотал он, не привыкший смягчать слова — а уж тем более произносить их в большом количестве — Эйр в нерешительности поморщился. Это мог быть Риз из Лета, человек, который заслуживал не меньшего, но он все еще был королем, чья смерть повлекла бы за собой жестокие последствия. Поэтому прежде, чем Авалея успела отдать приказ, Первый рыцарь бросился в действие и поспешил на помощь королевской особе.

С парапетов пушечным выстрелом разнеслись крики. Только сейчас ночной дозор, патрулирующий стены, заметил гриб дыма. Однако сигнал тревоги не прозвучал, огромный рог, который обычно предупреждал о злоумышленниках и стихийных бедствиях, не разнесся эхом по замку. Вместо него над территорией заиграл инструмент поменьше, ритм которого указывал на пожар, но не на явных нападавших.

Я обдумал это упущение и взглянул в сторону Авалеи. Она не дала им поднять шум и предупредить двор о большей угрозе. Проницательна, как всегда, тем более что ее покои выходили окнами на эту территорию. Должно быть, она первой заметила пожар и подала сигнал патрулю, что вспыхнул огонь, и это обстоятельство не требовало пробуждения рыцарей.

К слову, королева восприняла присутствие Эйра с кратким изумлением, прежде чем вспомнила о сверхъестественной способности этого человека замечать то, что не могут другие. Если отбросить угрюмую внешность, Первый рыцарь двигался как ветер и читал знаки в каждом дуновении воздуха, наряду с другими таинственными способностями. Вероятно, воин учуял пламя задолго до того, как это смогли сделать его спящие товарищи.

Я поджал губы, раздосадованный тем, что Эйр помогает Ризу подняться с земли. Вонь обгоревшей плоти короля проникала в мои чувства. Предки, рожденные из огня. Предположения, что он неуязвим. Чушь собачья. Мужчина взорвался, как вулкан, в тот самый момент, когда искры упали на его безвкусную мантию.

Эйр потащил Риза по траве, поддерживая