Равнины гнева - Изабелла Халиди
Ты ни хрена не знаешь об ужасах, через которые я прошла. Как и о кошмарах и снах, которые преследуют меня по сей гребаный день.
Опираясь руками о край стола, Дуна заполнила его мысли своим голосом, а Катал склонил голову, качая ею из стороны в сторону в полном отвращении.
К самому себе.
К тому, как он обращался с ней. Костяшки его пальцев побелели от того, как сильно он сжимал камень, изо всех сил пытаясь сдержать поток эмоций, который угрожал захлестнуть его.
Он закрыл глаза, жалея, что не может вернуться в прошлое и исправить свои ошибки.
Если бы она только сказала мне.
Но послушал бы он?
Он сделает все, чтобы исправить свои прошлые ошибки. Начиная с этого момента.
— Насколько безопасно для меня входить в ее сознание, пока она в таком состоянии, Шед?
Три пары глаз повернулись к нему, и только Чародей смотрел на него с пониманием.
— Это не должно быть проблемой, — ответил бог. — Ее ментальные блоки не будут установлены, и даже если они все еще будут действовать, несмотря ни на что, ты сможешь преодолеть их без каких-либо проблем или последствий для нее, поскольку ее разум уже настроен на тебя и признает, что ты не представляешь для нее угрозы.
Катал кивнул, затем послал своей храброй женщине последнюю мысль, прежде чем закрыть глаза и погрузиться в ее подсознание, где увидел воспоминание, вызвавшее у ее тела такую порочную реакцию.
— Я иду за тобой, маленькое чудовище. Держись крепче.
ГЛАВА
39
Барабаны отбивали устойчивый ритм стаккато, резонируя по некогда пустынным обширным равнинам, которые теперь были переполнены как людьми, так и животными.
Стервятники кружили над большой массой движущихся разрушений, выжидая своего часа, поскольку падали наверняка было в избытке, чтобы прокормить их по крайней мере на две недели.
Стоя на вершине холма неподалеку, укрытая тенями густого леса, она наблюдала, как одинокая фигура отделилась от яростной орды лязгающей кожи и стали и взобралась на угловатый серый валун.
Словно по мановению волшебной палочки, солнце внезапно появилось на черном небе, освещая смертных внизу великолепным белым светом и закованного в доспехи воина.
Движение прекратилось, оружие застыло в воздухе.
Не было слышно ни звука, не было произнесено ни слова. Как будто сама земля затаила дыхание. Как будто само время остановилось.
Подобно маяку в темноте, воин поднял свой обсидиановый меч, его тяжелый щит был плотно прижат к мощному телу, его зловещие знаки отличия горели ярко, как клеймо, отражая яркий свет с неба на ожидающую внизу толпу.
Вздрогнув, она ахнула, осознание поразило ее.
Это он.
Ее правая рука дернулась вверх и оказалась за ее галеей с замысловатым тиснением, копье в руке было занесено для атаки. Но прежде чем она успела высвободить оружие, воин повернул к ней свой не менее великолепный черно-золотой шлем с гребнем, его пристальный взгляд пронзил ее сквозь напряженный воздух.
Их взгляды встретились.
Земля вздохнула.
И словно миллион молний ударил в нее, весь воздух был выбит из ее легких. Волны за волнами мощной энергии обрушивались на нее, вызывая головокружение. Заставляя ее зрение затуманиться как раз в тот момент, когда она откинула руку назад и выпустила копье…
Промахнувшись мимо цели. Буквально на волосок.
— Дерьмо. Невозможно. — Дерьмо!
Раньше она никогда не промахивалась.
Никогда.
Ни разу с тех пор, как она начала свое военное обучение, все эти столетия назад.
Голова воина резко повернулась в ее сторону, пока она смотрела в ошеломленном молчании, как будто в равной степени шокированная тем, что она чуть не ударила его.
Подняв свой обсидиановый меч, он направил его прямо на нее. Как будто посылая ей сообщение, что он вспомнит ее и найдет на этом поле боя. Что она совершила серьезную ошибку, не убив его, когда у нее был шанс.
Что он придет за ней.
Словно оцепенение рассеялось, яростная толпа из лязгающих доспехов внезапно пришла в действие. Люди кричали, когда демоны вырывали им глотки, а конечности взлетали в воздух. Когда они опускали свои широко раскрытые пасти и выпивали из них кровь.
Массивное рогатое существо упало с неба на смертных внизу, все его тело было покрыто красной чешуей. Разрывая тела на куски, как будто они сделаны из глины, а не из мышц и костей.
Вздымая грудь и не сводя глаз со своей цели, она наблюдала, как воин без усилий рубил своих противников, их головы катились в жуткой симфонии смерти и разрушения.
По какой-то причине она не могла оторвать взгляда от этой сцены. От него. Как будто ей нужно было увидеть собственными глазами, что он все еще жив. Что он не умер до того, как она добралась до него.
Он принадлежал ей чтобы убить.
И будь она проклята, если позволит какому-нибудь мерзкому демону отнять у нее победу.
Бросившись обратно через лес, она нашла армию именно там, где оставила.
— Дело сделано? — спросил грубый голос с насмешкой, когда она забралась на своего боевого скакуна. Она знала, что это было скорее по привычке, чем из-за неуверенности или неверия в свои способности. Он всегда задавал один и тот же вопрос, хотя никто никогда не знал, кто был ее целью, и хотя у нее был идеальный показатель успеха.
До сих пор.
— Нет, лейтенант, — ответила она, злясь. На саму себя. На то, что ее безупречный послужной список был разрушен. На то, что она колебалась и упустила свой шанс. И все из-за того единственного воина, который, казалось, не хотел умирать.
Мужчина рядом с ней замолчал, но она чувствовала на себе его взгляд, когда поправляла поводья.
— Это ничего не меняет. Он ходячий мертвец.
Только кивок был его единственным ответом. — Без сомнения, командир. Давайте двигаться дальше, пока еще есть люди, которых нужно спасать.
Рядом с ними поравнялся третий конь, его белая шкура ослепительно выделялась на фоне черного неба.
— Это заняло у тебя достаточно много времени. — Гранитные глаза впились в нее, в короткие каштановые волосы, которые она когда-то, давным-давно, любила теребить в порыве страсти, скрытые за галеей импозантного мужчины с замысловатым тиснением. Скрывая все его красивое лицо, за исключением глаз и рта, точно так же, как это скрывало ее черты от остального мира. Ее мать даже обрезала свои длинные шоколадные локоны, не желая выдавать себя врагу.
Делая