Равнины гнева - Изабелла Халиди

Этот человек был подобен олицетворенному греху.

Ходячая влажная мечта.

Жаль, что ей пришлось его убить.

Словно очнувшись от какого-то оцепенения, она прыгнула вперед и застала его врасплох. Он отразил ее удар как раз перед тем, как ее оружие коснулось его незащищенной головы. Она взмахнула своим оружием, не давая ему времени опомниться, нанося удары со всех сторон и вынуждая отступить. Вкладывая в удары всю оставшуюся силу, она продолжала наступать на него, снова и снова, снова.

Маска ярости опустилась на его красивые черты.

Их клинки поцеловались, их лица были на расстоянии дюйма друг от друга, когда он оттолкнулся, вложив в это всю свою силу. Не помогало и то, что он возвышался над ее гораздо более низкорослой фигурой, что он выглядел так, словно был создан с единственной целью приносить смерть другим. Из-за этого ей было почти невозможно стоять на своем.

— Ты довольно опытен для такого молодого человека, — отметил он, его глубокий, мягкий голос ласкал ее, как бархат. — Лучший воин, с которым я когда-либо сражался за всю свою жизнь. — Его горячее дыхание овевало ее лицо, губы. От него по спине пробежали мурашки.

Он думает, что я мужчина.

Его проницательный взгляд изучал черты ее лица, словно пытаясь разглядеть лицо своего противника, скрытое под шлемом. — Мне почти грустно, что я должен прикончить тебя. — Он оттолкнул ее и занес свой меч, чтобы нанести смертельный удар…

Ее клинок просвистел в воздухе, его кончик полоснул его прямо по идеальному лицу.

Оба застыли, словно обратившись в камень.

— Ты пометил меня, — потрясенно пробормотал он, как будто никто никогда раньше не выполнял подобной задачи. И они, вероятно, этого не делали, судя по его девственной коже, теперь испорченной порезом, который наверняка оставит шрам.

Начинающаяся на верхней части левой щеки, глубокая красная полоса тянулась по диагонали к левому уголку рта, заканчиваясь чуть ниже скулы. Это ничуть не уменьшило его привлекательности. Если уж на то пошло, это придало поразительный смертоносный оттенок его и без того захватывающим дух чертам.

— Ты. Пометил меня, — повторил он, проводя пальцами по багровому разрезу на лице. Затем одним быстрым движением набросился на нее.

Его клинок с грохотом остановился как раз в тот момент, когда коснулся ее шеи, прямо над яремной веной, и на лице воина отразилось глубокое недовольство, как будто он был зол.

На нее за то, что она поставила его в такое положение.

На себя, за то, что не довел дело до конца.

На вселенную. За то, что свела их вместе.

Затаив дыхание, она выдержала полный ярости взгляд грозного мужчины. Не смея моргнуть, чтобы не разрушить хрупкие чары, которые, казалось, окутали их в тот единственный момент, застывший во времени. Миллион невысказанных слов заполняли тишину между ними.

Сомнение.

Сожаление.

Прощение.

И все, что было между ними, сияло в пламенном взгляде воина.

И вдруг…она поняла, что ее время подошло к концу.

Блаженная улыбка осветила ее черты, когда она вспомнила. Перед ее глазами поплыли воспоминания о матери, отце, детстве. О любви и заботе, радости и печали. Об облегчении, которое она почувствовала, когда спасла невинную душу, ту, которая стала ее лучшим другом и спутником на всю жизнь. О мужчинах и женщинах, которыми она имела честь руководить и привилегию знать.

В конце концов… Все это стоило того.

Когда воин прижал клинок к ее шее, воздух пронзил единственный пронзительный крик.

Он вернулся.

Даже после того, как она прогнала его, он вернулся за ней.

Слезы радости навернулись ей на глаза, когда леденящие душу крики хищника наполнили воздух. Когда симфония зазвучала в ее душе, она покорилась своей судьбе.

— Я готова. — Это прозвучало едва слышным шепотом, но она знала, что воин услышал ее. Увидела именно тот момент, когда это осознание поразило его.

— Ты женщина.

Словно на него вылили ведро ледяной воды, он выронил меч и сделал шаг назад, широко раскрыв глаза и рот, когда он тяжело выдыхал.

— Уходи, — сказал он, отмахиваясь от нее, затем, когда она не сдвинулась с места, в ярости взревел: — УХОДИ!!!!

Не оглядываясь, она развернулась на каблуках и, подхватив оружие, бросилась вперед и исчезла в безумии, которым была война.

Проходили дни, битва продолжалась, конца которой не было видно. Она потеряла счет тому, сколько демонов она убила. Сколько людей пало на ее глазах. Ее собственные мужчины и женщины сражались бок о бок с ней, даже ее снежная гарпия присоединилась к хаосу, иногда поднимая ее высоко в небо, где они сражались со злыми демонами, опасно зависая над ордой лязгающих металлов внизу.

Все превратилось в одно длинное, непрерывное пятно.

Ее мышцы нестерпимо болели. Сильнее, чем может вынести обычное существо. У нее болели глаза от того, как сильно она их напрягала. Кровь пропитала ее бронзовые пластины брони, отчего казалось, что она купалась в крови.

Смерть окружала ее.

Бесконечные крики наполняли ее уши.

Казалось, что они сражались целую вечность — и все же демоны продолжали наступать.

Это когда-нибудь закончится?

Была ли у них хоть какая-то надежда?

Для людей?

Победит ли зло в конце концов и окутает ли их мир своей вечной тьмой?

Вспышка серебра привлекла ее внимание как раз в тот момент, когда она отрубила еще одну голову, и кровь забрызгала ей лицо.

Словно притянутая какой — то невидимой силой, ее голова повернулась…

И она вздрогнула.

Бросаясь вперед, прорубаясь сквозь демонов, когда к ним подкралось пугающе человекоподобное существо очень знакомой формы. Казалось, что воин, сохранивший ей жизнь, не осознавал угрозы за своей спиной, слишком потерявшись в трех демонах, с которыми он уже сражался.

Гуманоидное существо радостно улыбнулось, его рубиново-красные глаза злобно сверкнули, когда оно подняло свой клинок и нацелило его прямо на воина.

Она подпрыгнула…

И пронзилв существо насквозь в затылок, прямо через глаз.

Он взвизгнул, роняя оружие, его леденящие кровь крики ярости эхом разнеслись по бесплодным равнинам. Она знала, что этого будет недостаточно, чтобы убить мерзкую тварь, но этого было достаточно, чтобы остановить существо от убийства грозного самца.

Воин резко развернулся, занеся меч для атаки, но не раньше, чем она бросилась перед ним во второй раз и отразила очередную попытку демона убить его.

— Ты заплатишь, смертная! — он плюнул в нее, кровь закапала из открытой раны прямо ему в нос, в рот. Окрашивая его и без того отвратительный лик в оттенки красного. — Никто не сможет спасти тебя, Святой принц! Ты мой!

Смятение