Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага - Виктор Громов

И это оказалось почти страшнее, чем его прежнее равнодушие.

— Подойди ко мне, — произнёс он.

В зале стало тихо.

Не просьба.

Не вопрос.

Приказ, обёрнутый в голос мужа.

Яра почувствовала, как где-то внутри поднялась старая привычка подчиниться: не из слабости, а из усталости от сопротивления. Три года она училась выбирать слова, чтобы не вызвать его раздражения. Училась ждать, когда он освободится. Училась быть достойной его дома, его имени, его холодного уважения. Привычка была глубокой, как шрам на стекле: не болит каждый день, но стоит провести пальцем — и вспоминаешь.

Она не двинулась.

— Зачем?

Мортан смотрел на неё несколько долгих мгновений.

— Тебе нельзя стоять у дверей. Ты взволнована.

Удивительно, но именно эта фраза почти заставила её рассмеяться.

Взволнована.

Так называлось теперь всё, что с ней сделали? Её брак растоптали. Её место отдали другой. Её хотели удалить из рода. Потом магия объявила её матерью наследника, и двери перед ней заперли. А муж сказал: она взволнована.

— Не беспокойся, — ответила Яра. — Для женщины, которую только что пытались вычеркнуть из собственной жизни, я держусь вполне достойно.

На лице Мортана мелькнула тень. Может быть, раздражение. Может быть, стыд. Яра не захотела разбирать.

Аврел поспешно вмешался:

— Княгиня, сейчас главное — не спор. Ваше положение изменилось. Совет обязан обеспечить вашу безопасность и безопасность будущего наследника рода Дайр.

Будущего наследника рода Дайр.

Вот оно. Сказано вслух.

Ребёнок ещё был только знаком над чашей, искрой в древнем огне, почти невозможной правдой, а Совет уже поставил рядом с ним имя рода. Не её. Не Яры. Дайр.

Она обхватила себя руками, но тут же заставила ладони опуститься. Не прятаться. Не показывать им, где болит.

— А моя воля входит в это новое положение? — спросила она.

Аврел помолчал.

Слишком долго.

— Ваше согласие будет учтено.

Нокс тихо усмехнулся.

— Перевожу с языка Совета: нет.

Несколько старейшин возмущённо повернулись к нему. Мортан не повёл бровью. Он всё ещё смотрел на Яру, как будто между ними не было ни Нокса, ни Совета, ни Сибиллы. Только новая истина, которую он собирался взять под контроль.

— Яра, — сказал он уже тише. — Мы поговорим наедине.

Сибилла побледнела ещё сильнее.

На её лице впервые не осталось мягкой победы. Только голый расчёт, сорвавшийся с края пропасти: ещё минуту назад она была будущей княгиней у руки дракона, а теперь стояла рядом с мужчиной, чей взгляд вернулся к жене не из любви, а из-за искры над чашей.

Яра увидела это и странно спокойно подумала: вот теперь она испугалась по-настоящему. Не из-за Яры. Не из-за ребёнка. Из-за того, что Мортан сам предложил другой женщине разговор наедине, пока его истинная стояла рядом и теряла место, которое ещё не успела получить.

Зал брачных клятв оказался удивительно справедливым. Он просто показывал всем, как быстро меняется цена любви, если к ней приложить наследника.

— Нет, — сказала Яра.

Мортан застыл.

— Что значит нет?

— Это значит, что я не пойду с тобой наедине.

— Ты не понимаешь, что сейчас происходит.

— Понимаю больше, чем утром. Утром я думала, что у меня есть муж.

Сибилла тихо ахнула, но Яра не посмотрела на неё.

Мортан сделал шаг. Нокс — тоже.

— Я сказал, отойди, — прорычал Мортан, и в его голосе впервые ясно прозвучал дракон.

— А я услышал, — спокойно ответил Нокс. — Не понравилось.

Пламя боковых чаш вспыхнуло выше. Стражи у дверей переглянулись, не зная, кого слушать: хозяина дворца или древний порядок, который всё ещё не позволял трогать женщину с горящей брачной печатью без решения полного круга.

Аврел поднял обе руки.

— Довольно! Высокий зал не место для личной вражды. Князь Мортан, лорд Эррел, ваши распри не должны касаться наследника.

— Наследник касается меня, — сказал Мортан.

— И меня, — произнесла Яра.

Все снова замолчали.

Она не собиралась говорить так громко. Не собиралась становиться центром ещё одного круга взглядов. Но слова вышли сами — не резкие, не истеричные, а такие ясные, что даже ей стало страшно.

Мортан посмотрел на неё иначе.

Как на преграду.

— Разумеется, — сказал он после паузы. — Ты его мать.

Только теперь.

Теперь он признал это.

Яра улыбнулась краем губ, и улыбка вышла горькой.

— Как быстро я перестала быть ошибкой.

Лицо Мортана стало жёстким.

— Я не называл тебя ошибкой.

— Ты назвал ошибкой наш брак.

— Потому что на тот момент—

— На тот момент ты не знал, что можешь получить от него наследника?

Эта фраза прошла по залу, как вспышка по сухому шёлку. Кто-то из женщин опустил глаза. Кто-то из мужчин шумно выдохнул. Сибилла сжала пальцы так сильно, что костяшки побелели.

Мортан молчал.

И это молчание стало ответом.

Яра вдруг почувствовала усталость. Не слабость, нет. Скорее такую глубокую ясность, от которой невозможно кричать. Всё уже было сказано. Не словами — поступками.

Аврел сделал знак младшему старейшине. Тот приблизился к чаше, но не посмел коснуться пламени.

— Закон о наследной искре должен быть соблюдён, — произнёс Аврел. — До окончательного подтверждения знака княгиня Яра остаётся под защитой рода Дайр.

— Под защитой? — Яра посмотрела на закрытые двери. — Это теперь так называется?

— Вы будете размещены во внутренних покоях старшей линии, — продолжил старейшина, будто не услышал. — С вами останутся две женщины из дома Дайр и стража. До рассвета Совет составит условия дальнейшего пребывания.

— Пребывания, — повторила Яра. — В доме, из которого меня только что изгоняли.

— Обстоятельства изменились.

— Нет. Изменилось только то, что вы узнали о ребёнке.

Аврел сжал губы.

— Княгиня, вы должны понимать: наследник старшей линии не может быть предметом вашего личного решения.

В Яре поднялось что-то такое тихое и опасное, что она сама испугалась. Не ярость. Ярость бы сгорела. Это было твёрже.

— Повторите, — сказала она.

Аврел моргнул.

— Что?

— Повторите при чаше, что мой ребёнок не может быть предметом моего решения.

Пламя в главной чаше едва заметно поднялось.

Аврел замолчал.

Нокс посмотрел на Яру. Не с удивлением — с новым вниманием. Будто она сделала ход, которого он не ожидал, но оценил.

Мортан, напротив, нахмурился.

— Не превращай ребёнка в оружие против меня.

Она повернулась к нему.

— Я? Ты только что объявил весь мой брак бесполезным, потому что в нём не было наследника. А теперь говоришь мне не превращать ребёнка в оружие?

— Я говорю тебе не поддаваться чужому влиянию.

Нокс усмехнулся.

— Вот мы и добрались. Если княгиня думает не так, как тебе удобно, значит, её кто-то настроил.

Мортан даже не взглянул на него.

— Ты слишком быстро оказался рядом, Эррел.

— А ты слишком поздно вспомнил, где