Пламя - Наталия Джастер

— Что тебе известно? — спокойно пробормотал Джерин.

Но когда его жертва лишь взвыла от боли, принц двинул скальпель вверх. Кровь брызнула изо рта рыцаря, багрянец окрасил его зубы, когда они сверкнули в агонии.

Стало слишком, блядь, ясно. Этот человек знал что-то о шпионах в Зиме, и принц не просто пытал его ради информации. Известный своим медицинским мастерством, Джерин вырезал орган из живота рыцаря.

— Не торопись, — предложил принц, копая глубже и медленнее. — Я терпелив.

Грудь Бриар судорожно вздымалась от шока. Я вырвал свой кинжал из ножен.

В то же время зимний рыцарь пробулькал одно слово:

— Ученые.

На что Джерин кивнул.

— Гораздо лучше.

Сказано — сделано. Но вместо того, чтобы отпустить мужчину, сатанинский принц сделал еще хуже. Он погрузился дальше, сгустки багрянца сочились из раны солдата, которая расширялась с каждым воплем муки.

— Остановись! — крикнула Бриар сквозь вой рыцаря. — Прекрати это!

Джерин проигнорировал ее. Он продолжал пронзать воина, как кусок говядины, пока сквозь кратер не показалась липкая плоть — очертания его селезенки.

Свистящий звук разорвал воздух. Солдат крякнул, напрягся и осел на кирпичи. Его лицо обмякло, смерть заволокла его глаза.

Острый предмет торчал у него между бровей. Шип-перо Бриар пробило череп мужчины, быстро прикончив его.

Моя голова метнулась вниз, туда, где опустилась ее рука, а затем повернулась к Джерину, который обернулся в ее сторону. Словно пантера, я шагнул вперед, заслонив принцессу, все еще сжимая кинжал.

— Извини за это, — невинно произнес я, пошевелив свободными пальцами для наглядности. — Рука соскользнула.

На заднем плане несколько осенних стражников стояли неподвижно, выражения их лиц варьировались от изможденных до окаменевших. В отличие от них, женщина Первый Рыцарь и ее зимние собратья с оскорблением разглядывали мертвого солдата, быстро осознав какое-то серьезное нарушение против их правителя.

Джерин, с другой стороны, выглядел более чем оскорбленным. Злой как черт — было бы точнее. Или, скорее, занявшим оборонительную позицию.

Вспомнив, как он баюкал свой кулон после того, как Флэр разбила его, я увидел ту же самую защитную реакцию, прокравшуюся на его лицо сейчас. Однако она исчезла слишком быстро, чтобы ее можно было осмыслить.

Растягивая движения, Джерин поднялся во весь рост, стальные носки его сапог сверкнули. Кровь забрызгала его распахнутое меховое пальто. Дернув головой, принц откинул пряди волос с лица и посмотрел на нас, как на вредителей — обременительных, если не смертельных.

Знал бы он, как близок я был к тому, чтобы вонзить кинжал ему в горло. Рефлексы самой Бриар остановили меня. Она просто успела первой, хотя ее цель была продиктована состраданием.

В отличие от Риза, Джерин не был вспыльчивым идиотом, позволяющим ярости брать верх над логикой. Рассудительный принц был достаточно умен, чтобы не купиться на мое дерьмо.

Он подошел к нам, его взгляд впился в меня.

— Ваше осеннее милосердие ходит по тонкой грани.

— Да что ты говоришь, — парировал я. — К моему счастью, я акробат.

— Ты подозревал этого человека в неверности, — пробормотала Бриар, с ужасом глядя на лужу крови в пятнадцати футах от нас.

Ее вывод имел смысл. Этот принц преуспевал там, где не мог его коллега. Вместо того чтобы действовать импульсивно, как Лето, Зима наблюдал расчетливо. В этих целях у Джерина, должно быть, вошло в проницательную привычку наблюдать за своими подданными при дворе.

Предположение Бриар об ограниченных знаниях рыцаря также оказалось верным. Немногие смертные смогли бы вынести такие пытки и при этом продолжать сдерживаться, если бы обладали дополнительной информацией. В любом случае, Риз, должно быть, завербовал какую-то группу ученых, чтобы они разгребали его дерьмо в Зиме.

— Вы знали и ничего не сказали. — Обвинение прозвучало в баритоне Джерина. — Отказ в разглашении информации является основанием для конфликта между Сезонами. — Он наклонил голову, его кристальные глаза сверкнули враждебностью. — Вы хотите конфликта с Зимой?

— А ты хочешь тратить время на конфликт с Осенью? — возразила Бриар. — Мы говорим тебе об этом сейчас.

Вдалеке задрожали поля урожая. Солоноватый смрад крови и горечь обугленной кожи сгустили атмосферу. Вдоль парапетов на фоне ночного неба выделялись зубцы, похожие на зубы.

И снова Джерин не выказал ни малейших признаков удивления действиями Риза. Скорее, его лицо отражало лишь холодную злобу и кое-что еще. Что-то настороженное.

Да, он уже подозревал это. Но до сих пор не мог найти этому подтверждение.

Джерин кивнул своим солдатам, которые принялись убирать тело. Безмолвный обмен мнениями между рыцарями и их принцем свидетельствовал о верности. Несмотря на то, что он только что сделал с одним из их рядов, они понимали, почему это произошло. Их товарищ утаивал предательскую информацию. И несмотря на предательство одного воина, Джерин поддерживал зрительный контакт со своим отрядом, уважение между ними было взаимным.

Неважно, как он прознал о двуличности того солдата. Было крайне маловероятно, что этот член королевской семьи станет распространяться о личностях этих шпионов, главным образом потому, что я сомневался, что он уже знает достаточно. Иначе мужчина уже давно бы ушел.

Здесь нам было что предложить. Поэтому мой язык приготовился к схватке.

— Расскажите мне, что вам известно об этих шпионах в Зиме, — потребовал Джерин. — Расскажите, что вам сказал Риз.

Обменявшись со мной взглядами, Бриар произнесла:

— Мы не знаем подробностей заговора Лета при вашем дворе. Но нам удалось искоренить предателей Осени.

Речи не подействовали бы на этого ублюдка. Как мы и планировали ранее, Бриар позволила ответу повиснуть в воздухе, побуждая Джерина самому заполнить пробелы. На такого рода иллюзии он откликался больше.

Намек вклинился в пространство между нами. Чтобы поддерживать порядок среди Сезонов, мы были обязаны проинформировать принца. И как бы он к этому ни относился, это ставило Зиму в положение должника.

— Вы здесь, чтобы вести переговоры, — произнес Джерин. После минутного раздумья — за которое сотня вариантов исхода, должно быть, промелькнула в его голове, — он вытер окровавленный нож о свое одетое в бархат бедро. Засунув оружие в ножны, он зашагал к краю крепостного вала, бормоча: — Назовите свои условия.

С удовольствием. Сойдясь у зубцов и вдали от чужих ушей, мы изложили суть сделки, представив нашу повестку как переменную в уравнении. Бриар настаивала на этом методе общения, наложив вето на мое предложение добавить немного прикрас или, по крайней мере, толику соблазна. К моему угрюмому разочарованию, принц предпочел прозрачность двусмысленности. Поскольку он хотел, чтобы все было изложено предельно ясно, это заставило меня выхолостить свой