Пламя - Наталия Джастер

Обсуждение падения Риза должно было быть оргазмическим, равносильным завязыванию петли на его шее. Вместо этого я утешался фантазиями о том, как вонзаю свой кинжал в глотку этого человека и слушаю, как он визжит, словно свинья, когда все это закончится.

Джерин стоял к нам спиной, его силуэт располагался между зубцами. Глядя на горизонт пшеничных полей, мужчина слушал, что говорит Бриар. Со своей стороны, я лениво прислонился лопатками к одному из кирпичных проемов и прерывал ее именно в те моменты, которые мы обсуждали.

Гамбит заключался в следующем: Зима и Осень разыграют тщательно продуманный обман. Мы создадим видимость единого фронта, показав всем, что наши дворы установили близость друг к другу. Непринужденно, без необходимости в каком-то произвольном и случайном контракте, чтобы было более убедительно.

Хотя Бриар и ненавидела нарушать осенний принцип честности, наши действия защитят эту нацию от того, что еще запланировал Риз. Кроме того, это предвещало более тяжелую борьбу. Обязывающие документы имели вес, но они были техническими и в них могли быть внесены поправки. Тогда как отмахнуться от фактического родства Лету будет гораздо сложнее.

Наши методы будут вращаться вокруг удовольствия, а не политики. Нашим оружием станут празднества вместо клинков.

По крайней мере, на данный момент.

В связи с этим Бриар озвучила приглашение:

— Останьтесь на Праздник Жнеца.

— И на празднества, предшествующие ему, — добавил я.

Джерин напрягся, затем повернулся к нам.

— Это и есть ваша сделка. Чтобы Зима посетила бал у костра.

— Это наше соблазнение, — поправил я.

— Принуждение, — благоразумно поправила Бриар.

— Неважно. — Я взмахнул пальцами. — Посещение празднеств сделает заявление и продемонстрирует поддержку. Это скажет королевству, что Зима одобряет Осень, ее выбор и ее правителей, включая великолепное создание, находящееся среди нас. Если ты не заметил, она — ангел по левую руку от тебя, а я — дьявол по правую.

Принц лишь хмыкнул, словно нашел оба архетипа не только нелепыми, но и недостаточными для нашего описания.

— Осень устраивает два мероприятия до праздника, — объяснила Бриар, лунный свет подчеркивал цепочки на ее платье. — Оба они увенчаются балом у костра в честь Праздника Жнеца. Посетите все три торжества в качестве нашего гостя. Таким образом вы сделаете вид, что поддерживаете нас.

Взгляд Джерина сузился, чтобы лучше видеть в темноте.

— Зима никогда не принимала светских приглашений ни от одного из Сезонов.

— Королевы Сильвия и Дория уже принимали приглашения раньше, — парировала Бриар. — Но наследник зимнего престола — нет.

— Сделай это сейчас, — выступил я. — Признай нас и вступи с нами во взаимодействие. Одно это склонит общественность на нашу сторону и поможет усмирить растущее напряжение по всей Осени.

— Весна и Лето будут присутствовать на Празднике Жнеца, — добавила принцесса. — К тому времени ваше товарищество с нами станет установленным фактом, и Его Величество станет тому свидетелем.

В ночь битвы во дворе Риз притворился, что передумал, и заявил, что не приедет на Праздник Жнеца. Короче говоря, сука лгала; он обязательно появится. Ничего не подозревающий король выйдет из кареты только для того, чтобы обнаружить Зиму на нашей стороне.

Жест сотрудничества от Джерина, будущего монарха самой замкнутой нации континента, не будет воспринят легкомысленно. Одно это могло бы отговорить Риза от того, чтобы стать помехой на Празднике Жнеца. Ни он, ни его пешки не додумаются раскрыть блеф.

Тем не менее, этот обман был не так прост, как казалось. Как часто люди забывали, что войны ведутся не только на полях сражений. Одни из самых смертоносных войн разворачивались в бальных и тронных залах, с помощью удара языка, а не меча.

Маскировка под союзников потребует королевского величия, остроумия и тактики запугивания. Изящество принцессы, хитрость шута и откровенность принца могли бы стать правильной комбинацией для успеха.

Если это сработает, трусливый Риз отступит. По крайней мере, на достаточное время, чтобы мы могли доказать его сговор с Мастерами — до такой степени, что он подверг опасности всех граждан Осени, оказавшихся на их пути — и спланировал лишение Бриар наследства. Для этого нам понадобится больше времени. До тех пор эта уловка с Зимой будет держать мою самую нелюбимую шавку на поводке.

Джерин обдумывал нашу стратегию: одна окровавленная рука сжимала зубец, другая была засунута в карман штанов. Его внимание скользнуло ко двору, где были убиты Мастера вместе с многочисленными осенними рыцарями. Именно там Лето объявило Бриар сумасшедшей.

Теперь там остался только возвышающийся клен, его ствол устремлялся высоко ввысь. Купол из великолепных листьев достигал этого уровня, светящиеся цвета ветвей напоминали оперение. У основания дерева местная медная лисица брела по кирпичам.

К этому моменту молчание Зимы могло означать только одно. Иначе он бы сказал «нет».

Наконец, Джерин обратился к двору.

— У меня есть условие.

Великолепно. А теперь к сомнительной части.

Бриар напряглась.

— Назови свою цену. Разумеется, за исключением нашей семьи и дополнительных пленников.

Здесь я устремил свой взгляд на принца. С этой точки обзора резкая архитектура его профиля не выражала никакой личной заинтересованности. Поразительно, но его черты были чистым холстом. Кроме того, он знал, что мои глаза ищут лазейку, чтобы проникнуть в его мысли, разгадать, какая бы слабость ни таилась под поверхностью.

Клянусь Сезонами. Этот человек умел вымораживать людей.

Затем он ответил.

— Тот маленький зверек с глазами.

Мы с Бриар напряглись. Я выпрямился от зубцов, а принцесса крепко сжала руки.

Флэр. Женщина, которая, вероятно, предрешила свою судьбу, испытывая терпение Зимы.

— Я хочу, чтобы ее заперли отдельно, — произнес принц низким голосом.

Мои челюсти сжались. Он просил нас посадить Флэр в одиночную камеру. По сути, условие, нарушающее сделку.

Мой язык был готов к удару, когда Бриар огрызнулась:

— Мы не сделаем ничего подобного. Как я уже говорила, она все еще находится на земле Осени.

— И все же маленький зверек принадлежит мне, — гладко ответил Джерин.

— Хватит ее так называть! Она добрая и страстная душа.

Рычание вырвалось из моих легких.

— Если ты подойдешь к ней, я заставлю тебя запомнить это.

Мужчина повернулся, его нос почти коснулся моего.

— Если ты попытаешься меня остановить, я сделаю еще хуже.

А значит, он отменит эту договоренность. Мои глаза метнулись к Бриар, которая мучилась. Изоляция молодой женщины против будущего нации. Будущего Нику.

Я проследил за резкими линиями лица Джерина и наконец увидел это. На секунду его хватка на зубце стала крепче. Он хотел, чтобы эта просьба была выполнена. Отчаянно.

Но ради чего?

К несчастью для него, заключать сделки с шутом было