Крушение идеалов. Книга 1 - Галина Голицына

– Есть. Теперь – есть. Мы решили ехать в Миладу.

Она подняла брови:

– Почему же именно в Миладу? Вас на это сподвиг рассказ Магды?

– Честно сказать – да.

– Но там сейчас будет очень неспокойно. Вы же слышали: старый герцог при смерти, послали за наследником. Пока до него доберутся гонцы, оповестят, пока он приедет… Потом наследнику еще надо будет поехать в Хариту, пройти процедуру оммажа, то есть присягнуть королю. И только после этого, вернувшись к себе в резиденцию, он начнет править. Потом мы, мелкие вассалы, приедем присягать ему. В Миладе всё это время будет очень неспокойно. Может быть, даже опасно. Безвластие – это всегда опасно. Зачем вам так рисковать?

Уставившись в темное окно, Мелет тихо сказал:

– Опасность – да. Но и возможности – тоже да.

– Не поняла. Что вы хотите сказать?

Все так же не отрывая взгляда от окна, Мелет пояснил:

– Новая власть – новые возможности. Быть может, молодой герцог захочет что-то изменить в своих владениях. А поскольку он много лет жил вдали от дома, приспешники умирающего герцога не захотят подчиняться молодому хозяину. Я не утверждаю это, а просто допускаю. Тогда наследнику понадобятся новые люди при дворе. Элим – юноша хоть и бедный, но образованный, к тому же – благородного происхождения. Для него это прекрасная возможность найти свое место в жизни. Он может сделать карьеру в Миладе, получить высокий чин. И тогда ему будет что предложить вам, госпожа. Да, он рассказал мне о вашем предложении. Вы очень дороги его сердцу, но пока что он не готов остаться здесь.

Регина в ответ лишь кивнула:

– Я поняла. Когда вы планируете отбыть?

– Думаю, на рассвете.

– Хорошо. Я отдам распоряжение конюхам, чтобы ваши лошади с рассветом были оседланы.

Ночью она снова никак не могла уснуть. Но теперь в ее сердце забрезжила надежда. Эту надежду подарил ей Мелет, рассказав о честолюбивых планах Элима. Он хочет стать приближенным нового герцога, дослужиться до высокого чина. И тогда ему будет что предложить ей, Регине. То есть он не так безнадежен, как о нем говорила Илария. Что ж, время терпит. Она подождет.

На заре гости стали прощаться с хозяйкой.

Элим, поцеловав ей руку, прошептал:

– Помни: я люблю тебя. Надеюсь, скоро свидимся. В Миладе. Ты же должна там появиться?

Она ответила с грустной улыбкой:

– Это для меня неприятная обязанность. При дворе надо появиться в новой красивой одежде, в драгоценностях. А у меня каждая монета на счету, ты же знаешь. И работы весенние вот-вот начнутся. Но вместо того чтобы руководить делами здесь, я должна готовиться к визиту в Миладу, потом уехать туда, провести там время в ненужных церемониях, балах и празднествах. С учетом дороги это займет несколько дней, и мне заранее жалко времени. Да и чувствовать себя я там буду неловко. А может, и не придется ехать. Надеюсь, про меня просто никто не вспомнит. Отсижусь здесь, в своей привычной норке…

– Но если ты приедешь, мы сможем увидеться.

Она снова грустно улыбнулась:

– Где же я там тебя искать стану?

– Я сам тебя найду.

– Посмотрим. Но если я не приеду туда – ты всегда можешь приехать сюда. Здесь тебе рады.

Она присела в реверансе. Он склонил голову и снова поцеловал ей руку – теперь уже на прощанье. Еще раз окинув взглядом и дом, и хозяйку, юноша отвесил прощальный поклон. На коней они с Мелетом сели одновременно.

Регина уже привычно считала эмоции Элима. Да, тепло по отношению к ней ощущалось ясно, но как бы фоном. А на первый план вышла другая эмоция, не совсем понятная. Девушка распознала ее как нетерпение. Душа Элима рвалась вперед, к новым свершениям. Что ж, это объяснимо. Изменить что-то она не в силах. Он мысленно уже не здесь, а в Миладе. Значит, так тому и быть.

Когда две удаляющиеся точки совсем растаяли за горизонтом, Регина пошла в дом. Илария пошла следом, приговаривая:

– Уехал, хвала Богу. Я уж дождаться не могла. Еле сдерживалась, чтобы в сердцах не расцарапать ему бесстыжую физиономию.

– Ты несправедлива к нему, няня. Наставник сказал, что сейчас в Миладе для Элима открываются большие возможности. Он собирается поступить на службу к молодому герцогу, сделать там карьеру. И тогда ему не стыдно будет просить моей руки.

Илария лишь молча головой покачала.

Наверное, горевала бы Регина долго, но весна уже вступила в свои законные права, и времени на печаль и вздохи не осталось совсем. Вставать приходилось с утренней зарей, а спать она ложилась уже затемно. Не просто ложилась – падала без сил.

По утрам верная служанка Флавия, причесывая госпожу, сетовала, что та совсем себя не щадит.

Нежно выговаривала ей:

– Госпожа Регина, вам негоже проводить столько времени в полях и огородах. Солнце палит нещадно, а у вас такая нежная кожа… Этак всю красоту растеряете!

Регина смеялась:

– А кому интересна моя красота? Что-то не толпятся под моими окнами женихи… Бледная будет у меня кожа или загорелая – кому какое дело?

Флавия начинала сердиться:

– Скоро совсем станете похожи на крестьянку! С загорелыми руками, с загорелыми щеками… Еще и веснушки брызнут! А вам, похоже, скоро ехать в Миладу. Все дамы будут красивые, с белоснежной кожей, а вы будете выглядеть цыганкой. Госпожа Магда правильно говорила: вы там можете жениха достойного присмотреть, но захотят ли женихи любоваться барышней с облупившимся от солнца носом? А руки? Разве это руки благородной госпожи? Опять вчера в загонах весь день провели?

– Что поделать – весенний окот, – вздохнула Регина.

– Да неужто без вас не управятся?

– Управятся, конечно. Но я тоже не могу быть в стороне. Бабушка наказывала мне самой всё контролировать. Помогать, если надо. Она же и сама всегда так поступала. Ты разве не помнишь?

– Помню, как не помнить… – вздохнула Флавия, убирая гребни в шкатулку. – Только бабушка ваша была уже в изрядном возрасте. Ей о красоте думать было ни к чему. А вы – юная барышня, вам бы замуж поскорее выйти, а в этом деле красота – первое дело!

Регина засмеялась:

– Зря я тебя грамоте выучила! Начиталась романтических историй, баллад любовных… В моем случае главное – не красота моя, а размер имения. Сколько пахотных земель, есть ли луга под сенокос, охотничьи угодья, велико ли поголовье домашнего скота, много ли прибыли приносит наш Хион. Вот что интересует предполагаемых женихов. Да, еще близость семейства к королю ценится. А у меня –