Разведёнка для проклятого дракона - Сангра Ди
— Справедливо. Перепишем вместе.
Мы устроились за столом. Я читала имена, он переносил их в свой блокнот, а потом позволил мне переписать даты на отдельный лист. Когда дошли до записи, сделанной за день до исчезновения Лейна, Эдриан замолчал.
Там стояло: «Ровель-старший. Приехал ночью. Уехал без фонаря».
— Ваш отец? — тихо спросила я.
— Да.
Я не знала, что сказать. Эдриан провёл пальцем по строчке, будто надеялся обнаружить там продолжение.
— Он говорил, что был в лечебнице, — наконец произнёс он. — Но утверждал, что приехал после исчезновения Лейна.
— Гаррет мог перепутать дату.
— Мог. Или отец не рассказал мне всего.
Он произнёс это без злости, но я увидела, как тяжело ему дались слова. Я вспомнила Кайрена и его уверенность, что Ровель-старший пытался уничтожить письма. Говорить об этом сейчас, не имея доказательств, означало бы только ранить Эдриана. Я решила сначала прочитать найденные тетради.
В дальнем углу комнаты что-то стукнуло. Мы одновременно обернулись. Из-за печки донёсся приглушённый шорох.
Эдриан бесшумно поднялся и вытащил меч.
— Кто там? Выходи.
Ответа не последовало. Я отступила к двери, а он обошёл печь и резко отодвинул стоявший рядом ящик с углём.
За ним оказался узкий люк в полу. Крышка была приподнята, и из щели тянуло холодным воздухом.
— Ещё один подвал? — спросила я.
— Похоже на погреб.
Из темноты послышался слабый голос:
— Тоби?.. Это ты?
Я замерла. Эдриан убрал меч и опустился на колено.
— Гаррет Хольм? Королевская служба дознания. Вы можете подняться?
Несколько секунд стояла тишина, затем кто-то тихо выругался.
— Если вы из службы, покажите знак. А то вчера тоже приехали служивые.
Эдриан достал серебряный жетон и поднёс к щели. Внизу послышалось шевеление, а потом показалась седая голова мужчины с разбитой бровью.
— Живой, — выдохнула я, сама удивившись тому, как сильно обрадовалась.
— Пока да, — буркнул Гаррет. — Только лестницу мне эти сволочи сломали. И если собираетесь меня вытаскивать, сначала найдите верёвку. Я уже второй день здесь сижу.
Эдриан посмотрел на меня, и на этот раз мы оба рассмеялись от облегчения. Но стоило мне наклониться ближе к люку, как Гаррет схватил меня за край рукава.
— Вы новая хозяйка? Аделина?
— Да. Ваш внук у нас, с ним всё хорошо.
— Слава богам. — Он поморщился, пытаясь поднять голову. — Слушайте внимательно, госпожа. Не открывайте нижнюю дверь. Те, кто забрал Оскара, вернулись. И у них теперь есть ключ.
Глава 9. Чужой ключ
— Какой ключ? — спросил Эдриан, и Гаррет, услышав его голос, поспешно разжал пальцы на моём рукаве.
— От нижней двери. Латунный, с квадратной головкой. Я видел его у одного из тех, кто приходил вчера. Он не смог открыть замок, но пообещал вернуться с человеком, который сумеет.
— Кто этот человек?
— Не назвался. Сначала они хотели, чтобы я провёл их через старый коридор. Я отказался, а бородатый ударил меня. Когда очнулся, дверь в сторожку была заперта снаружи. Я успел спуститься в погреб и спрятаться, пока они ломали мебель. Лестницу сломали уже после, чтобы я не выбрался.
Гаррет говорил сердито, но к концу рассказа начал задыхаться. В тесном погребе пахло плесенью, а разбитая бровь успела воспалиться. Я попросила его не тратить силы на объяснения и отправила Эдриана искать верёвку. Тот вернулся с мотком, найденным в сарае, и вместе с кучером устроил простую петлю для подъёма. Гаррет возмущался, что с ним обращаются как с мешком картошки, однако сам подняться по повреждённым ступеням не мог.
Когда его наконец усадили на стул, я промыла рану над глазом. Кожа вокруг была отёчной, но кость, насколько удавалось понять без обследования, оставалась целой. Гаррет с подозрением следил за моими руками.
— Госпожа Эвелин всегда сама лечила людей, — заметил он. — А вы, говорят, магии лишены.
— Для того чтобы промыть рану, магия не нужна. Головокружение есть? Тошнота? Двоится в глазах?
— Голова болит, когда на меня кричат.
— Тогда вам повезло, что Марта пока далеко.
Старик неожиданно улыбнулся. Я закончила повязку, попросила его пить воду небольшими порциями и не вставать без помощи. После удара по голове его следовало показать настоящему лекарю, как только появится возможность. Мне всё меньше нравилось, что в здании, когда-то предназначенном для лечения людей, не осталось ни одного специалиста.
Эдриан тем временем рассматривал запись о визите своего отца. Гаррет заметил это и нахмурился.
— Ровель-старший был здесь. Я его помню. Приехал поздно, лошадь оставил за воротами. Оскар впустил его через кухню.
— Вы слышали, о чём они говорили? — спросил Эдриан.
— Только обрывки. Ссорились. Ваш отец требовал отдать какие-то бумаги, а Оскар твердил, что уже слишком поздно.
— Поздно для чего?
— Не знаю. Потом господин Ровель вышел без фонаря. В ту ночь в лесу стоял такой туман, что дальше собственного носа ничего не увидишь. Я предлагал проводить его до дороги, он отказался.
Эдриан провёл ладонью по подбородку. Впервые с нашего знакомства я видела, как трудно ему удерживать привычное спокойствие.
— Отец утверждал, что приехал после исчезновения Лейна, — сказал он. — Я сам читал его показания.
— Значит, в показаниях ошибка, — ответил Гаррет. — Или он сказал неправду. Я не стану выдумывать удобную дату ради чужого спокойствия.
Дознаватель кивнул, не споря. Я невольно прониклась уважением к старику: после двух суток в погребе он всё ещё находил силы огрызаться на представителей власти.
— Вы упомянули северный ход, — сказала я, показывая ему переписанный список. — Что это за место?
Гаррет посмотрел на лист и заметно помрачнел.
— Старый служебный коридор под лечебницей. Когда-то по нему носили воду из колодца и уголь. Потом госпожа Эвелин приказала замуровать часть прохода и закрыть железную дверь. Сказала, что стены стали ненадёжными.
— А вы ей поверили?
— Я отвечал за двор и крышу. В подвалы без разрешения не совался.
— Но следили за ними, — заметил Эдриан.
— После исчезновения Оскара пришлось. Люди начали шастать по ночам. Кто-то пытался разобрать кладку со стороны леса, а кто-то оставлял у ворот письма без подписи. Госпожа Эвелин велела всё записывать. Если бы я тогда слушал её внимательнее, может, Оскар сейчас был бы жив.
— Его смерть не подтверждена, — напомнил Эдриан.
— Пять лет прошло, господин дознаватель. Я не мальчишка, чтобы утешать себя сказками.
Мы договорились вернуться к разговору в лечебнице. Гаррет отказался ехать в город и заявил, что сначала должен увидеть внука. Эдриан хотел возразить, но после недолгого спора согласился, что старик останется под присмотром до осмотра лекарем. Я попросила кучера подготовить экипаж, а сама задержалась возле стола, где лежал список посещений.
— Гаррет,