Зависимость от чудовища - Стейси Кроу

Настоящее произведение искусства. Огромная, с балдахином, с тёмным деревянным изголовьем, украшенным резьбой. Постельное бельё — тёмно-серое, почти чёрное. В углу — массивный шкаф, тоже тёмный, под стать кровати. И больше ничего.

Никакой пыли, никаких следов того, что здесь кто-то живёт. Идеально чисто, идеально пусто. Как в музее.

Я лихорадочно огляделась. Куда прятаться? Под кровать?

Я подбежала и заглянула. Под кроватью было темно и пусто. Достаточно места, чтобы залезть, если извиваться.

Но если он зайдёт и заглянет — увидит меня сразу.

Нужно что-то ещё.

Шкаф.

Я рванула дверцу. Внутри висела одежда. Мужская. Дорогая. Пиджаки, рубашки, несколько кожаных курток. Пахло тем самым запахом — кожа, металл, мята. Это приятный запах.

Его запах.

Я зажмурилась на секунду, прогоняя наваждение, и схватила с верхней полки первое, что попалось под руку — большое, пушистое одеяло. Плед? Покрывало? Неважно. Главное, тёмное и большое.

Я быстро стащила его, вернулась к кровати и, извиваясь, залезла под неё. Потом накрылась одеялом с головой, заворачиваясь в кокон.

Идея пришла спонтанно. Может, даже дурацкая. Но если он заглянет под кровать — он увидит просто сверток. Тёмное одеяло на тёмном полу. Может, подумает, что это какая-то вещь. Может, не станет проверять.

Я оставила небольшую щёлку для глаз. Как раз напротив двери. Если он войдёт — я увижу его первой.

А дальше… дальше будь что будет.

Сердце колотилось так громко, что мне казалось — его слышно во всём доме. Я зажала рот рукой, пытаясь унять дыхание.

Тишина.

Я лежала под кроватью, завёрнутая в одеяло, и ждала.

Минута уже точно истекла. Он уже ищет.

Где он сейчас? На первом этаже? Поднимается по лестнице? Заглядывает в комнаты?

Я вся дрожала. Мелкой противной дрожью, которую не могла контролировать. Зубы стучали, хотя в доме было тепло. Я закусила губу до крови, чтобы унять эту дрожь.

Тишина. Ни звука. Ни шагов. Ничего. Может, он правда не найдёт? Может, я выиграю? Может, это всё кончится?

Я смотрела на дверь не отрываясь. Казалось, что она сейчас распахнётся и он войдёт. Но минута шла за минутой, а дверь оставалась закрытой. Я начала считать. Раз. Два. Три. Четыре. До ста. Потом ещё раз. Потом ещё.

Тишина. Где он? Может, он вообще не ищет? Может, это была какая-то дурацкая игра, а сам он уехал? Может, я могу просто встать и уйти?

Нет. Не может быть. Это ловушка. Он где-то рядом. Ждёт, когда я вылезу.

Я лежала и смотрела на дверь. Прошло, наверное, минут десять. Может, больше. Я потеряла счёт времени.

И вдруг я услышала. Шаги. Где-то в коридоре. Медленные. Тяжёлые. Уверенные. Он шёл.

Я замерла, перестав дышать. Сердце, кажется, вообще остановилось. Шаги приближались. Скрипнула половица прямо за дверью.

Он остановился. Я смотрела на дверь сквозь щёлку в одеяле и молилась всем богам, которых знала, чтобы он прошёл мимо.

Дверная ручка дёрнулась. И дверь открылась. Я зажмурилась.

Он не должен найти. Пусть уходит прочь. Пусть не видит меня. Боже, нет, нет, нет, нет.

Я вжалась в пол, пытаясь стать меньше, незаметнее, слиться с этим дурацким одеялом. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышен во всём доме.

Шаги приблизились. Остановились прямо рядом с кроватью. Я перестала дышать.

Тишина.

Может, он не заметит? Может, посмотрит и уйдёт?

И тут я почувствовала рывок.

Одеяло, в которое я была завёрнута, потянули. Прямо из-под кровати. Со стороны ног.

Я взвизгнула, но звук застрял в горле.

А затем руки — огромные, горячие, сильные — сжали меня поперёк тела и потащили наружу.

— Попалась.

Я закричала. Вырывалась, била ногами, пыталась выскользнуть, но это было всё равно что бороться со скалой. Он слишком сильный. Дьявол держал меня мёртвой хваткой и не отпускал.

— Отпусти! — Орала я, молотя кулаками по его рукам. — Отпусти, урод!

Он притянул меня к себе. Я чувствовала его тело — твёрдое, горячее, пахнущее кожей и потом. И этот запах… от него кружилась голова.

— Я выиграл, — прошептал он мне на ухо. — Теперь я сделаю то, что хочу, Светлячок.

И прежде чем я успела сказать хоть слово, он подхватил меня прямо в одеяле и поднял в воздух.

Я болталась в его руках, как кукла. Одеяло опутывало ноги, мешая вырваться.

— Отпусти меня! Ты маньяк! — Кричала я, задыхаясь от страха. — Чего ты хочешь? Убить меня?

Он остановился. Посмотрел на меня сквозь прорези маски. Я не видела его глаз, но чувствовала этот взгляд — тяжёлый, жадный, почти голодный.

— Нет, Светлячок, — сказал он тихо. — Я хочу, чтобы ты жила. Жила для меня. А я хочу жить только для тебя.

А затем он бросил меня на кровать.

Я взлетела в воздух и с глухим стуком приземлилась на что-то мягкое. Та самая огромная кровать. Пружины скрипнули подо мной.

Я лихорадочно пыталась выпутаться из одеяла. Руки путались в ткани, ноги не слушались. Я почти освободилась, почти смогла вскочить, но…

Он уже был рядом.

Дьявол навис надо мной. Огромный, чёрный, нереальный. Две его руки упёрлись по бокам от меня, заключая в ловушку. Я даже пошевелиться не могла — между нами не было ни сантиметра свободы.

Я смотрела в его маску, в эту белую костяную ухмылку, и чувствовала, как слёзы текут по щекам.

А он опустился ниже. Так близко, что его голос звучал прямо у моего уха.

— Ты должна выполнить свою часть сделки, — прошептал он. — Я не сделаю с тобой ничего, что тебе навредит. Просто будь послушна.

Я замерла.

Что? Не сделает ничего, что навредит? Тогда что он собирается делать?