Зависимость от чудовища - Стейси Кроу
И тогда я почувствовала это.
Его губы.
Они прижались ко мне. Там. К самому сокровенному месту.
Я вскрикнула.
Я никогда не знала подобной ласки. Никогда. У меня вообще не было секса. Ни в каком виде. Я даже не целовалась ни с кем до этого чёртова Брэда. А теперь маньяк, который завязал мне глаза и руки, делал это.
Лизал меня.
Его язык — горячий, влажный, невероятно быстрый — двигался там, проникал везде, находил какие-то точки, от которых внутри взрывались фейерверки.
Я выгнулась на кровати, забыв, где нахожусь. Забыв, что он чудовище. Забыв, что должна ненавидеть его.
— Не надо, — стонала я, но тело говорило обратное. Оно тянулось к нему, требовало большего.
Он лизал меня так, будто я была самым вкусным десертом в его жизни. Его язык проникал внутрь, обводил клитор, дразнил, мучил, доводил до исступления.
Я не могла сдерживаться. Стоны вырывались сами, громкие, пошлые, отвратительные.
И вдруг я поняла: он снял маску. Или хотя бы приподнял её, чтобы освободить рот. Потому что иначе он не мог бы…
Эта мысль ударила в голову, смешиваясь с нарастающим удовольствием.
Он без маски.
Он рядом.
Его язык…
— Ах! — выкрикнула я, когда особенно сильная волна прокатилась по телу.
Что-то нарастало внутри. Что-то незнакомое, пугающее, невероятное. Я чувствовала, как напряжение собирается внизу живота, как мышцы сжимаются, как дыхание останавливается.
— Пожалуйста, — прошептала я, уже не понимая, о чём прошу. Чтобы прекратил? Чтобы продолжал?
Он не останавливался.
И тогда это случилось.
Мир взорвался.
Глава 23
Я лежала и не могла отдышаться.
Тело всё ещё дрожало, по коже бежали мурашки, а внизу живота пульсировало тёплое, тягучее послевкусие того, что только что произошло.
Что это было?
Что он со мной сделал?
Я ненавидела его. Каждой клеткой. Каждым нервом. Но тело… тело предавало. Оно откликнулось на его прикосновения так, как не должно было откликаться на маньяка в маске.
И вдруг — свет.
Он снял повязку с моих глаз.
Я зажмурилась на секунду, привыкая к тусклому свету, а когда открыла глаза — увидела его.
Он стоял рядом с кроватью. Уже в маске. Чёртов череп снова закрывал его лицо, оставляя только прорези для глаз, в которых ничего нельзя было прочитать.
— Ты кончила, моя хорошая девочка, — сказал он.
Я дёрнулась, пытаясь сесть. Руки всё ещё были привязаны к изголовью, и это бесило ещё больше.
— Но это только первый раз, — продолжил он. — Я был с тобой так милостив. Больше я не дам тебе так просто получить удовольствие.
— Ты что несёшь, ублюдок? — заорала я, дёргая руки. — Ты меня вынудил! Ты взял это силой! Я не давала согласия! Это насилие!
Он стоял и смотрел на меня. Спокойно. Как будто я говорила о погоде.
— Развяжи меня! — продолжала я орать. — Гребаный маньяк! Я уйду! Ты слышишь? Я уйду отсюда, и ты больше никогда ко мне не прикоснёшься!
Я дёргалась на кровати, пытаясь освободиться. Тщетно. Ленты держали крепко.
— Но куда тебе идти, милая? — спросил он.
Я замерла.
— Тебе разве не нравится этот дом?
Что?
— Ты знаешь, что я живу в общаге, — медленно произнесла я, пытаясь понять, к чему он клонит. — Если ты так осведомлён о моей жизни. И я хочу туда вернуться.
— Да, я знаю, — кивнул он. — А ещё я знаю, что тебя выселяют. И что тебе некуда идти.
У меня внутри всё оборвалось.
Откуда?..
— А я, — продолжил он, — милостиво готов предложить тебе кров.
Я смотрела на него и не верила своим ушам.
Насильник. Маньяк. Псих. Который только что сделал со мной это. Предлагает мне жить в его доме?
— Пошёл ты к чёрту! — заорала я так громко, что, наверное, было слышно на первом этаже. — Я лучше стану побираться по помойкам! Лучше буду жить в коробке из-под холодильника! Чем проведу хоть один день в этом роскошном дворце с тобой!
— Как скажешь, — ответил он сухо.
И шагнул ко мне.
Я вжалась в кровать, ожидая чего угодно, но он просто потянулся к моим рукам и одним движением развязал ленты.
Свобода.
Я отдёрнула руки, растирая запястья, на которых уже проступили красные полосы. Потом сползла с кровати, лихорадочно оглядываясь.
Мои трусы с собачками валялись на полу. Джинсы — рядом.
Я быстро натянула всё обратно, не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Лишь бы прикрыться. Лишь бы убраться отсюда.
Он стоял и смотрел. Молча. Сквозь маску.
Когда я справилась с джинсами и выпрямилась, я посмотрела на него в упор.
— И это всё? — спросила я. Голос дрожал от злости и унижения. — Это было то, чего ты хотел?
Он склонил голову набок. Тот самый жест.
— О да, — ответил он. — Это было то, чего я желал так сильно, что ты и представить себе не можешь.
Меня передёрнуло.
— И теперь ты отстанешь от меня? — Я сделала шаг к двери. — Я выполнила свою часть сделки.
— Нет, Светлячок.
Он сказал это так просто. Так буднично. Как будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.
Я замерла.
— Об этом я не говорил, — продолжил он. — Я бы не оставил тебя, даже если бы не смог тебя