Зависимость от чудовища - Стейси Кроу

— Уйди, — сказала я твёрдо. — Мне нужно переодеться. Понял?

Он не двинулся с места. Только усмехнулся под маской.

— С удовольствием посмотрю на это, Светлячок.

Злость ударила в голову горячей волной.

— Ты правда не понимаешь? — Голос сорвался на крик. — Мне не до тебя!

И тут произошло то, чего я не ожидала.

Слёзы.

Они просто хлынули из глаз. Без предупреждения. Без возможности их сдержать. Всё, что я копила последние часы — страх за брата, отчаяние от бессилия, эта чудовищная, грызущая боль — вырвалось наружу.

— Мне нужно домой! — Взревела я. Голос прозвучал дико, надрывно. — Мой братик... мой Дешон...

Я захлёбывалась словами, слёзы текли по щекам, заливали рот, мешала говорить.

— Он в реанимации! Его избили! — Я почти кричала, размазывая слёзы по лицу дрожащими руками. — Я должна ему помочь! Мне нужны деньги! Но у меня ничего нет!

Я сползла по двери вниз и села на пол. Прямо на грязный линолеум общажного коридора. Закрыла лицо руками и завыла. В голос. Не стесняясь. Не пытаясь сдержаться.

Всхлипы рвались наружу, сотрясая всё тело. Я тряслась, как в лихорадке. Слёзы текли сквозь пальцы, капали на платье, на колени, на пол. Я ничего не видела, ничего не слышала, кроме собственного воя и стука сердца, который, казалось, заполнил всю комнату.

Отчаяние захватило меня в плен. Сжало горло ледяной рукой и не отпускало.

Я не знаю, сколько это длилось. Может, минуту. Может, вечность.

А потом я почувствовала руки.

Они обхватили меня. Огромные, горячие, сильные. Они приподняли меня, прижали к твёрдому, тёплому телу.

Он сел рядом со мной на пол. Этот монстр, этот маньяк, этот псих в маске черепа — сел на грязный линолеум моей общажной комнаты и прижал меня к себе.

Я замерла.

Внутри всё оборвалось.

А потом — непроизвольно, инстинктивно, как зверёк, который ищет тепло в холоде — я прижалась к нему. Сильнее. Ещё сильнее. Зарылась лицом в его грудь, в чёрную футболку, пахнущую кожей и металлом. И продолжала плакать.

Он не двигался. Просто держал меня. Огромный, надёжный, тёплый. Его рука гладила меня по спине — медленно, успокаивающе. Большая ладонь, горячая даже сквозь ткань платья.

— Я помогу тебе, — сказал он тихо.

Голос звучал рядом, прямо у моего уха. Глубокий, спокойный. Без насмешки. Без игры.

— У твоего брата будет лучший уход и лечение. — Он говорил ровно, уверенно, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. — А обидчики получат по заслугам. Уж поверь.

Я подняла голову и посмотрела на него сквозь слёзы. Маска черепа смотрела на меня пустыми глазницами.

— Что ты сделаешь? — Голос мой прозвучал хрипло, надломленно. — Убьёшь детей?

Он покачал головой. Жест был почти нежным.

— Я не настолько жесток, как тебе кажется, — сказал он. — Просто доверься мне. А о деньгах не беспокойся.

Я отпрянула. Злость — глупая, беспомощная злость — снова всколыхнулась в груди.

— Мне не нужны твои деньги!

Он не обиделся. Не отодвинулся. Только склонил голову набок — этот его вечный жест.

— А у тебя есть выбор? — Спросил он тихо. — Что-то не вижу здесь очереди из желающих помочь.

Я замерла.

Он был прав. Чёрт бы его побрал, он был прав.

Никого нет. Мать позвонила мне в отчаянии, но она не может помочь. Джон — козёл, ему плевать. Стеф... я не могу просить Стеф, она и так сделала слишком много. А больше никого. Никого в целом мире.

— Так что гордость твоя здесь лишняя, — продолжил он всё тем же спокойным тоном. — А теперь переодевайся. И поехали. Я отвезу тебя.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Этот человек — монстр, маньяк, псих — сидит со мной на полу, утирает мои слёзы и предлагает помощь. Предлагает то, в чём отказал бы любой нормальный.

— Маньяк в маске? — Выдохнула я. — Сними её!

— Рано, Светлячок, — в его голосе мелькнула усмешка. — Маска никак не повлияет на мои навыки вождения.

— Да кто ты, чёрт возьми, такой? — Почти выкрикнула я. Отчаяние, злость, страх — всё смешалось в один клубок, который рвался наружу.

Он помолчал секунду. Потом наклонился ближе. Так близко, что я чувствовала его дыхание на своём лице. Сквозь прорези маски я видела блеск его глаз — тёмных, горячих, немигающих.

— Я тот, кто хочет быть с тобой, — сказал он тихо.

И в этих словах было столько... всего. Столько одержимости. Столько нежности. Столько безумия.

У меня перехватило дыхание.

Он поднялся одним плавным движением, подхватив меня под мышки и поставив на ноги. Я стояла, шатаясь, чувствуя себя пьяной — от слёз, от отчаяния, от его близости, от его слов.

— Переодевайся, — повторил он. — Я подожду за дверью. И не вздумай сбежать через окно.

Он вышел. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

Я осталась одна.

Стояла посреди комнаты, мокрая от слёз, трясущаяся, опустошённая. Смотрела на закрытую дверь и не понимала, что происходит.

Монстр только что утешал меня. Монстр обещал помочь. Монстр сказал, что хочет быть со мной.

Я провела ладонями по лицу, стирая остатки слёз. Глубоко вдохнула. Выдохнула.

Выбора нет. У меня действительно нет выбора.

Я заставила себя двигаться. Стянула платье, бросила его на кровать. Натянула джинсы, футболку, толстовку. Сунула ноги в кеды. Схватила рюкзак, кинула туда телефон, паспорт, зарядку. На секунду замерла, глядя на свою опустевшую комнату. Коробки с вещами, которые завтра должны переехать. Моя жизнь, упакованная в картон.

Всё. Готова.

Я открыла дверь.

Он стоял в коридоре, прислонившись