Вниз, к звёздам. Том I - Нюта Либра

– Я отдам Джеймсу, если хочешь, – предложил Логан.

Левая бровь девушки плавно взлетела вверх. Парень сильно увлёкся проделками, но пора завязывать с этим.

– Я сама это сделаю.

– Почему?

– Я должна это сделать сама.

– Ну ты же сказала, что не получилось.

Аня готова была взреветь от бессилия: ну почему Логан мучал её? Зачем испытывал её эмоции? Если ему станет легче от того, что она доверит ему свой маленький секрет, то пусть так оно и будет. К тому же, Аня сама не решится больше влезать в личную жизнь человека, которому она не нужна. Разве что однажды желание увидеть Джеймса вновь вырастет до таких размеров, что девушка не справится, поддастся и предстанет перед ним.

– Хорошо, отдай Джеймсу письмо.

Логан довольно потёр руки, выставляя напоказ свою очаровательную улыбку и демонстрируя прелестные ямочки на щеках.

– Только при одном условии.

– Что за условие? – парень сощурил махагоновые глаза в порыве любопытства.

Неужели Логан действительно сделает то, что она скажет? Рискованно оставлять в чужих руках секрет, которым не хочешь делиться ни с кем, кроме того единственного, кому он предназначается. Однако Аня знала наверняка, что, как только Джеймс попадётся ей на глаза в следующий раз, вся храбрость оставит её наедине с болезненно клокочущим сердцем. Но внутренний голос всё ещё настаивал на том, что впутывать третье лицо в любовные дела не стоит, иначе ситуация выйдет из-под контроля. Впрочем, о каком контроле может идти речь, когда девушка почти приблизилась к звёздам, но они обратились в холодное и очень острое стекло, впившееся в неё и порезавшее все надежды на мелкие куски.

– Ты не станешь читать то, что там написано, – довольно грозным тоном произнесла Аня.

Она на самом деле не хотела, чтобы Логан или кто-либо, помимо Джеймса, прочитал письмо и чтобы её душа предстала нагой перед всеми, чувствуя себя пристыженной в той же мере, в какой несколько минут назад чувствовала себя девушка, когда Дракула впивался в неё своими вороньими глазами.

– Я не стану читать. Обещаю, – прошептал Логан.

Как бы сознание девушки ни сопротивлялось, но она доверилась каштановолосому парню, стоявшему перед ней. Если Логан Харрисон пообещал, то он не нарушит слово. А если нарушит, то…

Аня встряхнула головой, не желая, чтобы даже крошечные мысли о возможном предательстве просочились в её мозг.

Логан спрятал письмо в кармане чинос и, взяв девушку под руку, направился в сторону огромной залы. Её оформление содержало в себе схожие с остальными помещениями особняка элементы интерьера: стены, выкрашенные в светлые тона, три люстры в форме распустившихся незабудок, покрытые позолотой, итальянские шторы из синего гобелена с вшитыми в ткань золотистыми нитками, чтобы при попадании солнечного света казаться усыпанным золотой пыльцой. Дополняли роскошное убранство залы объёмные картины с изображёнными на них сценами из Библии. Здесь открывались взору и Ной, трудившийся над сооружением ковчега, и младенец Моисей, мирно лежавший в корзинке, послушно следовавшей за волнами реки Нил, и Иисус, возносившийся на небеса.

Логан по-быстрому представил Ане свою девушку: темноволосую двадцати трёхлетнюю Кензи Ортегу, младшую сестру Лекси, пухлощёкую, энергичную, с выпуклыми карими глазами, широким коротким носом и полными губами. Увлечённая рассматриванием картин Аня даже не сразу сообразила, зачем парень подвёл к ней Кензи. А когда осознала, чуть не открыла рот от удивления. Логан усадил Аню на положенное место и, шепнув ей на ухо что-то вроде: «Не волнуйся, я буду рядом», расположился вместе с Кензи на два ряда позади.

Аня же вернулась к лицезрению сцен со стены. Их рассматривание наполняло её светом, и гнев, недавно буквально душивший девушку, испарился, как будто она приближалась к дому, когда смотрела на картины с таким вниманием. Особенно её взор привлекло изображение Евы, кусающей спелое яблоко. Она с невероятным наслаждением впилась зубами в плод, а яблочный сок, оставляя бледные следы, стекал по вытянутой шее. Глаза Евы были закрыты, так как она полностью отдалась во власть греха, совершенно не замечая мрачную тень, нависшую за её спиной.

– Любопытная картина. А ещё говорят, что мужчины – порочные существа. Но посмотришь на это, и мысли о женском коварстве навещают чаще.

Опять Дракула. Он величественно опустился на место рядом с девушкой. Она собиралась пересесть или поменяться с кем-нибудь креслами, но вспомнила, что в её приглашении содержались строго указанные места. То есть, если бы Аня умоляла старуху, восседавшую справа, сдвинуться хоть на дюйм, это никак бы не помогло. Пора признать, что мучения девушки только начинались, потому что сидеть рядом с Дракулой приравнивалось к самой изощрённой пытке. В данном случае терзания заключались в том, чтобы не опозориться, позволив гневу вновь взять верх над разумом. Тем более, из-за такого наглеца.

Пока девушка старалась сосредоточить внимание на толстосуме преклонного возраста, произносившего торжественную речь в честь открытия благотворительного аукциона под каким-то очень странным и с трудом запоминающимся названием, Дракула то и дело косил на неё хищными вороньими глазами из-под коротких ресниц. Аня теребила подол платья, стараясь делать вид, что подобное поведение мужчины являлось вполне приемлемым, и она бы прекрасно справилась с игнорированием персоны нон грата, если бы смелый взгляд Дракулы не притрагивался к ней, игриво дразня пупырышки на её коже. Попутно мужчина успевал шепнуть что-то на ухо своей соседке слева, заставляя её тихо хихикать, прикрывая рот рукой, обтянутой бархатными перчатками.

Минутку… Если места нельзя менять, то как Дракула умудрился сесть по левую руку от Ани? Ведь она занимала кресло, обозначенное как F13, а Карина, которая куда-то пропала, должна была расположиться у номера F14. Аня точно помнила это, поскольку тысячу раз просмотрела приглашения, пришедшие как на её имя, так и на имя подруги, чтобы поверить в реальность происходящего. Если Карина так и не появилась, то место F14 должно было пустовать. Однако Дракула осмелился изменить рассадку и позволить себе нарушить правила. Кажется, он не входил в число людей, которые придают какое-либо значение мнению окружающих и осведомлены хотя бы об элементарных правилах этикета.

Продолжая нашёптывать неприличные вещи соседке, Дракула приподнял локоть, упираясь в подлокотник, обшитый лоскутами сине-золотого жаккарда, и задел руку Ани. Девушка чуть не завопила от бешенства. Покрепче стиснув зубы, она придвинулась к пожилой женщине, находившейся справа от неё. Старуха неодобрительно покосилась на Аню, но ничего не сказала, а лишь величественно вздёрнула