Вниз, к звёздам. Том I - Нюта Либра

зависть, и в то же время почти незаметным. Сэм являла собой не более, чем крошечный камушек, случайно попавший в туфли. Он, вроде бы, мал, но при каждом шаге впивается в кожу с такой силой, что конечности отнимаются. А ещё тебя постоянно окружают намерения поскорее вытащить его, хотя ты знаешь, что останавливаться на полпути нельзя.

Девушка потеряла счёт времени, замерев по другую сторону всеобщей радости и любуясь красавцем-женихом издалека. Судя по всему, охранники обратили внимание на гостью, выбивавшуюся из всеобъемлющего стиля выдуманного Средневековья, и подошли к ней, чтобы попросить удалиться. Аня не решилась противоречить просьбам трёх перекачанных верзил и спешно покинула территорию пляжа, попрощавшись с улыбавшимся Джеймсом долгим и полным тоски взглядом.

Чтобы как-то скрасить своё горе, девушка заглянула в ближайший бар. Сначала она собиралась выпить какой-нибудь коктейль, расслабиться, освежиться и прийти в себя. Но бодрящее действие коктейля быстро иссякло. Тогда Аня заказала виски “Jack Daniels” со льдом и залпом осушила широкий бокал с толстым дном. Мягкий дымчатый вкус быстро растворился на языке, и девушка попросила ещё одну порцию. Послевкусие от второго бокала исчезло ещё быстрее. Аня без лишних колебаний запросила третий.

– За одиночество, – подняв бокал вверх, торжественно наигранным тоном провозгласила девушка. Бармен добродушно кивнул в ответ, как будто бы говоря: «Я понимаю, насколько тебе сейчас плохо. Но у меня слишком много клиентов, чтобы отвлекаться на всякие глупости.» Рука Ани уже наметила путь к губам, но бокал вдруг очутился в чьём-то бронзовом кулаке. Девушка откинула голову назад, чтобы рассмотреть наглеца, посмевшего прервать её личный банкет, и, сделав полукруг, столкнулась затуманенным взглядом с вороньими глазами Робина. Он поставил бокал рядом с собой, отделив его от Ани белоснежным рукавом пиджака:

– Грубое пойло тебе совсем не подходит.

– Какого чёрта ты здесь делаешь? – еле-еле ворочая языком, буркнула Аня.

– У-у-у, – разочарованно протянул Робин, – кажется, последний бокал был лишним.

– Послушай, оставь меня в покое. Что ты вечно цепляешься ко мне?

– Цепляются крючки за гвоздик. А я всего-навсего поддерживаю беседу.

– Хватит. Я не хочу с тобой беседовать.

Аня резко вскочила на ноги, но окружающие предметы каруселью закружились перед глазами. Из уст девушки вырвалось несчастное «ой», и её потянуло назад. Робин, подхватив Аню под локоть, осторожно усадил её обратно:

– Ты даже не представляешь, насколько уязвима в подобном состоянии.

– Что? – плохо расслышав сказанное мужчиной, девушка наклонила голову поближе к нему. От него приятно пахло энергией и защитой. Аня невольно хохотнула. Похоже, она вконец опьянела, если даже запах Дракулы стал для неё привлекательным. Робин тем временем бережно отбросил заслонявшие лицо собеседницы пряди за спину, лаская её слух медовым голосом:

– Ты снимаешь свою броню, и твоё сердце становится лёгкой добычей: так несложно к нему подобраться.

– А ты любишь разбивать чужие сердца, да?

– С этим не спорю. Но твоё сердце для меня особенно ценно.

Аню пошатнуло вперёд, и она чуть не упёрлась курносым носом в настороженно сжатые губы Дракулы. И когда он успел подсесть к ней настолько близко? На секунду в вороньей ночи опасно мелькнули тусклые звёзды. Девушка, боясь, что могло случиться что-то плохое, хотела отодвинуться, но в разуме произошёл сбой, и вместо желаемого телодвижения Аня наклонилась ещё ближе. Карминовые дрожащие губы почти коснулись жаждущих губ Дракулы, когда молния раскаяния пронзила девушку насквозь.

– Ты ведь помнишь, что я замужем? – вдруг выпалила Аня. Она задала этот вопрос, скорее, для того чтобы напомнить о своём положении самой себе, чем вернуть к реальности Робина. Но он тоже успел прийти в себя и тяжело вздохнул:

– К сожалению, – да.

Далее последовала тягучая минутная пауза, которую первым набрался храбрости прервать Робин. Он настоял на том, чтобы Аня позволила ему отвезти её домой. Однако девушка заупрямилась и заявила, что лучше пусть её переедет трамвай, чем она ступит на порог особняка. Когда же Робин предпринял попытку уговорить её поехать к нему, Аня рассмеялась, сказав, что в этом случае пусть её лучше переедут два трамвая. В итоге Мистер Бертал сдался и, несмотря на пьяные вопли протеста, порывшись в айфоне девушки, позвонил Логану. Робин продиктовал парню адрес и попросил как можно скорее забрать напившуюся Аню из бара. Затем, не дожидаясь приезда молодого человека, Дракула расплатился с барменом и, дав ему некоторые указания относительно пьяной гостьи, попрощался с ней.

– Дракула уже улетает? – ухватившись за рукав пиджака, девушка буквально повисла на нём.

– Дракула? Так ты меня окрестила, ласточка моя? – с трудом отцепляя Аню от одежды, удивился мужчина.

– Ну ты похож на него: такой же мрачный, загадочный… Ей-богу. Когда ты сюда пришёл, я думала, что утащишь меня в своё дремучее логово, чтобы кровушкой поживиться.

Девушка усмехнулась, но чёрные брови Робина сложились в напряжённую дугу:

– Прости меня. Я не должен был говорить о Джеймсе, потому что я его не знаю. Но вот одно я знаю точно: он тебя недостоин.

Губы Ани надулись в знак протеста, но она не успела отреагировать на слова Дракулы.

– Не забывай: завтра будет совершенно другой день, – успокаивающе погладив девушку по затылку, бросил Робин перед тем, как скрыться за тёмными дверями бара.

– Но этот уже не забыть…

Аня просидела у барной стойки около часа, подперев кулаком щёку. Её глаза уже закрывались под тяжестью снов, но она продолжала ждать Логана, так как пообещала Робину, что никуда не уйдёт без него. Как парень ворвался в бар, как усадил её, не стоявшую ровно на ногах, в автомобиль и как позволил ей уснуть в его собственной кровати, она не помнила. Зато Аня хорошо помнила, что Логан прекрасно позаботился о пьяной гостье, и, не желая отвлекать его от утренних дел, молча покинула светлый дом с рассветными лучами.

***

Через полгода девушка распрощалась с замужней жизнью. Так как оба супруга заранее пришли к обоюдному согласию оставить малолетнюю дочь с отцом, в бракоразводном процессе не возникло никаких осложнений. Плюс, отсутствие у сеньоры Паскуаль американского гражданства и постоянного места жительства упростило исход дела. Однако прежде, чем оставить Армандо, Аня решилась на добрый поступок: написала ответ старшей сеньоре Паскуаль и пригласила её в особняк. Женщина немедленно вылетела из Майами, а спустя несколько часов уже прибыла в Город ангелов, чтобы после стольких лет сожаления прижать родного сына к груди. Сначала Пит разозлился на жену, но стоило ему увидеть наполненные слезами глаза матери, как его гнев испарился, и мужчина наконец сделал шаг навстречу примирению. Аня же тихо порадовалась тому, что на два одиноких человека в