После развода. Осталась лишь ненависть - Алиса Верди

— Понятно, — произносит он. — То есть, выполняете необходимый минимум и все? Без особого… скажем так… внимания к деталям и рвения в работе?

У меня перехватывает дыхание.

— Я… наоборот стараюсь…

— Стараетесь, — повторяет он тихо. — Но старание и внимание к работе — вещи разные.

Он смотрит прямо.

Не моргает.

— Вам может казаться, что вы делаете достаточно, — продолжает он все тем же спокойным голосом, — но "достаточно" — это не то, что нужно компании, если вы планируете расти.

Сердце падает куда-то в живот.

Нет, это уже слишком! Он переходит все границы!

Хочет меня отсюда "выдавить"?

Вот только фиг тебе, Горан!

Если раньше мне и приходили мысли о том, чтобы все-таки поискать другое место, то теперь я не уйду уже из принципа!

Потому что какого черта! Не сдамся и не дам себя прогнуть!

Я выпрямляюсь и отвечаю:

— Я делаю свою работу добросовестно.

— Надеюсь.

Повисает пауза.

— Потому что невнимательность к обязанностям часто… дорого обходится.

Галя фыркает, но явно довольная, шепчет: "Ого, досталось!".

Я поднимаю подбородок.

— Если вас интересуют конкретные детали, я могу уточнить.

— Теперь интересуют, — отвечает он с легкой, почти ленивой тенью улыбки. — Расскажите подробнее.

Я чувствую, как щеки теплеют.

Не от смущения — от злости и растерянности.

И повторяю все уже детально. Сухо, четко.

Он слушает внимательно.

Слишком внимательно. Словно ищет в моих словах повод придраться.

Когда заканчиваю, он поджимает губы и говорит:

— Уже лучше.

Ярость кипит во мне, но я давлю ее, не давая ему ни малейшего шанса насладиться моими эмоциями.

Не дождавшись от меня реакции, он поднимает бровь:

— Вот видите, когда хотите — можете быть точной.

Ни одного прямого наезда.

Ни одной фразы, за которую можно зацепиться.

Но тон… тон такой, будто он только что прошелся по мне сверху вниз.

Он закрывает ноутбук.

— На этом все. Спасибо.

Мы встаем. Я собираю блокнот, стараясь уйти быстрее.

Но когда прохожу мимо него к выходу, он даже не поворачивает головы, просто тихо, почти лениво, говорит так, чтобы слышала только я:

— Вижу, ты научилась держать себя в руках.

Я замираю, а он хмыкает:

— Посмотрим, надолго ли.

Я вылетаю из переговорной так быстро, что дверь едва не хлопает меня по пяткам.

Свежий воздух коридора будто ударяет в лицо — я, кажется, даже на секунду забываю, как дышать.

Господи…

Что это вообще было?..

Сердце колотится в груди, а блокнот в руках влажный от вспотевших ладоней.

Делаю два шага и слышу за спиной, как все остальные почти бегут следом.

Ну конечно.

Коллективный исход, как из кинотеатра после премьеры.

Каждый хочет обсудить сюжет.

Нетерпение буквально звенит в тишине, заглушая стук каблуков по мраморному полу.

Мы успеваем дойти до бухгалтерии, и как только я переступаю порог — начинается.

— Яна! — Галя буквально бросается ко мне. — Ты как?! Он что, совсем… ну?..

Она многозначительно крутит пальцем у виска.

— Да он на тебя так смотрел, будто ты ему зарплату лично задолжала, — добавляет Аня, округляя глаза.

— Или будто ты у него "мерин" угнала, — бормочет Егор, присаживаясь к своему столу. — Хотя, если по-честному… я бы тоже так смотрел, если бы у меня "мерин" был.

— Егор, заткнись, — хором говорят девочки.

Я кладу блокнот на стол, пытаясь выглядеть максимально спокойной.

Хотя в животе все дрожит, словно холодец в нашей столовой.

— Все нормально, — выдыхаю я. — Он просто уточнял по работе.

— Уточнял?!. — Галя повышает голос так, будто я только что сказала, что он спросил меня, хочу ли я стать его личной ассистенткой на Мальдивах. — Да он тебя выпотрошил! Он же на тебя смотрел, как будто проверял, жива ты еще или сейчас сознание потеряешь!

— Да ладно вам… — я снова пытаюсь улыбнуться, но выходит криво.

— Не-не-не, — Валя задвигает стул, наклоняется ко мне. — Ты не видела, как у него лицо поменялось, когда он произнес твое имя. Я прям почувствовала, как воздух в комнате стал… плотнее. Даже холодок пошел. А еще желваками так играл на лице, знаешь… — смотрит она на меня многозначительно.

— Бррр… — Аня ежится. — Он такой строгий, конечно, но… к остальным же так не цеплялся.

— Вот! — Галя хлопает в ладоши. — Вот это я и говорю! Почему именно к тебе? Ты ему что — на ногу в лифте наступила? Или дыхнула чем-то неправильным?

— Галя, — устало говорю я, — хватит.

— А может, она ему его "мерин" поцарапала? — подает голос наш системный администратор.

— Егор! — хором гавкают на него коллеги.

— Да я просто спрашиваю! — Галя делает невинный вид, даже не замечая, что ее перебили. — Может, вы раньше были знакомы?

И в этот момент она слишком внимательно смотрит на меня.

Ужасно внимательно.

— С чего бы? — парирую ровно. — Ты же видела, он едва вспомнил, как меня зовут.

— О-о-о нет, — протягивает Валя. — В этом я совсем не уверена. Думаю, он прекрасно помнил. Ты не видела, как он на тебя посмотрел?

— Валь… — начинаю я, но Галя меня перебивает:

— Нет, серьезно! Валя права! Он же на остальных смотрел как на мебель. А на тебя — как на… — она закатывает глаза, — как на врага народа!

— Как будто ты ему лично премию сорвала, — добавляет Аня, усаживаясь на свой стул. — Вообще непонятно, что это было.

Валя тихо кивает:

— Такое ощущение, что ты его раздражаешь самим фактом существования.

Я моргаю.

Охренеть, спасибо, девочки, поддержали так поддержали.

— Может, он просто… строгий? — пытаюсь я робко.

— Строгий? — фыркает Галя. — Тогда почему строгий он был только с  тобой ? — она тыкает в меня ручкой. — Я такого в жизни не видела. Он тебя прям… ну…

Она делает рукой странное движение, будто пытается выжать мокрую тряпку.

— Давил!

— Может, у него плохое настроение? — неуверенно предполагает Лера.

— Так настроение у него плохое, походу, всегда, — отрезает Валя. — Но сегодня он выбрал конкретную цель.

И снова смотрит на меня.

— И это странно.

Егор, сидящий у