Когда я встретила твоего брата - Джанет Раллисон

— Мне нравится творческая часть моей работы. Просто… у меня почти не остаётся времени на… — она замялась. — На людей.

Он кивнул.

— Понимаю. Я люблю свою работу, но очень легко позволить ей занять всё время. Моя ассистентка даже пригрозила, что на этой неделе перестанет отвечать на мои звонки. Считает, что я упускаю сам смысл отпуска.

«Значит, Катрина — ассистентка».

Белла удивилась, насколько это её успокоило. Не должна была, но всё же… приятно было узнать, что та женщина — не его девушка.

В этот момент из окна раздачи показался официант и окликнул Флинна по имени. Пока он забирал еду, из-за угла здания появились Кеннеди и Пейдж, ведя за собой детей, которые одновременно что-то оживлённо обсуждали.

Двое темноволосых мальчиков лет четырёх и шести заметили Флинна и радостно завизжали:

— Дядя Флинн!

Они бросились к нему с распростёртыми объятиями.

— Осторожно! — крикнула Кеннеди. — У него еда!

Но мальчики её не услышали — или сделали вид, что не услышали — и с размаху обняли Флинна за ноги.

— Когда ты уже поиграешь с нами в бассейне? — спросил старший.

Пейдж держала на руках дочь — очаровательную малышку примерно года. Другой девочке, на вид около трёх, был надет розовый купальник с юбкой балетного типа. Время, проведённое в бассейне, превратило её светлые волосы в растрёпанные локоны, обрамлявшие ангельское личико. Она смотрела на Флинна с тем же восторгом, что и её двоюродные братья, но мать крепко держала её за руку.

Белла взяла поднос у Флинна, чтобы он не уронил его, и он тут же подхватил обоих мальчиков на руки.

— Хотите поиграть в бассейне? Я могу вас туда бросить.

— Нет, не можешь, — сказала Кеннеди. — Пора ужинать. — Она повернулась к Белле с извиняющейся улыбкой. — Сейчас ты познакомишься с остальными членами нашей банды. Двое хулиганов, напавших на моего брата, — это Ной и Гэвин. А вот эти воспитанные дети — Райли и Зои.

Пейдж мягко сжала руку своей старшей дочери.

— Райли, это Белла, девушка дяди Флинна.

Девочка замерла.

— Белла? Как в сказке?

— Да, — ответила Белла. — Только у меня с собой нет поющих тарелок.

Девочка продолжала смотреть на неё с восторгом, который явно превосходил масштаб шутки.

— Ты изменила причёску, и теперь она такая же, как у меня.

Пейдж рассмеялась, но Белла чуть поморщилась. «Надо было подумать, прежде чем шутить с трёхлетним ребёнком».

— Я не та Белла, — мягко сказала она. — Меня просто так зовут.

Пейдж потянула малышку к окошку выдачи.

— Я ей всё объясню.

— Я люблю тебя! — воскликнула Райли, протягивая руки к Белле. — Ты моя любимая принцесса!

Флинн опустил мальчиков, и они тут же побежали обратно к Кеннеди. Он жестом пригласил Беллу следовать за ним.

— Пойдём, пока они не начали просить у тебя автограф.

Белла пошла за ним, оглядываясь на Райли. Девочка махала ей на прощание, глаза сияли, и она совершенно не слушала, что говорит её мать.

— Она такая очаровательная… — сказала Белла. — Мне вдруг захотелось создавать детскую одежду. Что-то в духе французской провинции… пышные платья, как у маленьких принцесс.

Флинн рассмеялся, но ничего не ответил. И это было даже к лучшему, потому что у неё внезапно родилась новая идея — линия одежды для беременных. Свободные топы, мягкие пижамы из овечьей шерсти, шёлковые платья, подчёркивающие форму тела.

И тут её пронзила неожиданная боль.

Увидев племянников и племянниц Флинна, она впервые задумалась: «А смогу ли я когда-нибудь иметь детей?»

Она всегда представляла себе это — когда встретит подходящего мужчину. Но теперь задавалась вопросом: «Когда вообще это случится?» Как можно мечтать о семье, если у неё едва хватает времени даже на то, чтобы найти этого самого мужчину?

Эта ночь постепенно превращалась в настоящий кризис самоидентификации.

Но, возможно, Марко — именно тот, кто ей нужен. Возможно, он просто перестанет быть к ней таким невнимательным. «Можно надеяться».

С другой стороны… «А что, если Флинн прав?» Может быть, её ожидания нереалистичны? Может, она сама превратила Марко в недостижимый идеал?

Она резко отогнала эту мысль.

Белла и Флинн подошли к столу, за которым сидели его родители. С ними была ещё одна женщина — вероятно, жена дяди Боба. Средних лет, с короткими седеющими волосами, полными руками и пышной грудью. Тип фигуры, который доводил дизайнеров до отчаяния: простая одежда смотрелась на ней скучно, а сложная — так, будто она пробуется на роль эксцентричного персонажа в бродвейской пьесе.

Марко разговаривал с дядей Бобом, не обращая внимания ни на Беллу, ни на то, что она уже мысленно строила с ним будущее. Миссис Доусон и другая женщина в это время листали её альбом.

Когда Белла подошла ближе, миссис Доусон подняла взгляд.

— Прости наше любопытство, дорогая. Надеюсь, ты не против, что мы посмотрели твои эскизы. Нам стало интересно, какую одежду ты создаёшь. Они действительно прекрасны.

— Я тётя Карен, — представилась другая женщина. — Ты очень талантлива.

— Спасибо, — ответила Белла, искренне оценив комплимент.

Она поставила еду на стол, и они с Флинном сели.

Миссис Доусон перелистнула страницу.

— Мой любимый рисунок — вот этот, где вы с Флинном. — Она обратилась к сыну: — Ты знал, что она нарисовала тебя здесь?

Она подняла страницу, на которой Белла изобразила себя с Марко. Флинн перевёл взгляд с рисунка на Беллу, затем снова на мать.

— Это не я.

— Конечно, это ты, — уверенно сказала миссис Доусон. — Он высокий, широкоплечий, со светло-каштановыми волосами.

Флинну следовало бы согласиться, но Белла могла бы заметить, что он прекрасно понимает, кто на самом деле изображён на эскизе, — и это ему не понравилось.

— Я не единственный мужчина с широкими плечами и каштановыми волосами. Я даже не единственный за этим столом, кто подходит под это описание.

— О, я сразу вижу, что это ты, — настаивала миссис Доусон. — По тому, как он стоит — видишь, как он скрестил руки на груди, будто наблюдает за сотворением мира? Вот так ты выглядишь, когда задумываешься. И челка у тебя такая же волнистая, как всегда.

Флинн внимательнее присмотрелся к рисунку. Белла тоже. Она не собиралась срисовывать