Когда я встретила твоего брата - Джанет Раллисон

Флинн посмотрел на неё, словно молча спрашивая: «Что это значит?»

У неё не было ответа. «Наверное, это значит, что я провела с Флинном слишком много времени… и уже путаю его с Марко».

Марко вытянул шею, чтобы рассмотреть рисунок, и миссис Доусон повернула альбом к нему.

— Определённо это ты, чувак, — сказал Марко. — Я-то гораздо симпатичнее. — Он улыбнулся Белле так, будто она разделяла эту шутку.

От этой улыбки по животу у неё пробежали мурашки.

— Надеюсь, ты сошьёшь одно из этих платьев для себя, — сказала миссис Доусон, всё ещё любуясь рисунком. — Любое из них прекрасно подойдёт к подарку, который Флинн приготовил тебе на годовщину.

— Мама… — начал Флинн.

— Я не испортила сюрприз, — перебила его она. — Она и так знала, что ты ей что-то подаришь. Я же не сказала, что именно. — Она повернулась к Белле. — Нам нужно отпраздновать вашу годовщину в пятницу вечером, чтобы никто не пропустил. Я хочу увидеть твоё лицо, когда ты откроешь коробку.

«Он действительно что-то купил?»

Нет. Если он что-то и покупал, то точно не для неё. Наверняка для какой-то женщины дома.

— Мама… — снова начал Флинн.

— Сделай мне одолжение, — мягко сказала она. — У меня скоро день рождения.

— И нам следовало бы отмечать именно твой день рождения, — ответил Флинн, — а не обсуждать то, что касается меня и Беллы.

Белла кивнула. Она уже начинала жалеть, что не осталась в своей комнате. Её тяготило это постоянное притворство — особенно перед его матерью.

Миссис Доусон похлопала сына по руке.

— В жизни никогда не бывает слишком много поводов для праздника. Дни рождения, годовщины, встречи… Когда ты рядом с теми, кого любишь, каждый день становится праздником.

Тётя Карен обняла её за плечи.

— Это правда.

Пока Белла и Флинн ели, разговор продолжался: обсуждали, кто чем занимался сегодня и что планирует завтра. Марко провёл вторую половину дня, играя в гольф с отцом, полностью проигнорировав «пляжный день». Белла хотела поговорить с ним, но он сидел рядом с зятьями, увлечённо обсуждая «Чикаго Буллз».

Белла никогда не смотрела баскетбол — и уж точно не могла поддержать разговор о нём. Её совершенно не волновало, куда полетит мяч.

Остальные вернулись с едой, и сёстры Флинна устроились рядом с Беллой.

— Ты должна рассказать нам о себе побольше, — сказала Кеннеди. — Ты же знаешь, какие бывают братья. Они никогда ничего не рассказывают. Серьёзно, до сегодняшнего дня Флинн тебя тщательно скрывал.

Белла рассмеялась, словно соглашаясь: «Да, мужчины такие». И начала отвечать на вопросы. Время от времени Флинн вставлял комментарии — что-то ласковое или поддразнивающее — и от этого ей становилось ещё тяжелее.

Доусоны были такими тёплыми, такими искренними. Они так старались принять её.

И самое неприятное — ей самой они тоже начинали нравиться.

Она никогда раньше не бывала на семейных торжествах — у неё просто не было такого опыта. Её мать давно испортила отношения с родственниками. Бабушка и дедушка, казалось, каждый раз, когда мать выходила с ними на связь, ждали лишь одного — просьбы о деньгах. И, вероятно, так оно и было. Но ни Белла, ни её брат в этом не были виноваты.

Помогали они с явной неохотой — каждый раз подчёркивая, что это в последний раз. Поэтому, когда Белла ушла из дома, ей даже в голову не пришло поддерживать с ними связь. Они воспринимали её как обузу, и проще всего было позволить этим узам окончательно оборваться.

Сидя среди этой шумной, живой компании, она вдруг увидела, какой может быть семья… какой она должна быть. И в её голове расцвели бесконечные «если бы только…».

«Если бы только мама не была алкоголичкой…

Если бы только отец не бросил нас…»

Она заставила себя остановиться. Давно поняла: попытки переписать прошлое ни к чему хорошему не приводят. Жизнь подбрасывает трудности — её задача справляться с ними. И она всегда справлялась. Трудом. Упорством.

Но сколько бы она ни работала, как бы ни добивалась успеха — деньги не могли купить такую семью, как у Доусонов.

Райли выскользнула из-под руки матери и забралась к Белле на колени.

— Я видела тебя в Диснейленде, — серьёзно сказала она. — Я много раз махала тебе, но ты меня не заметила.

— Прости, — мягко ответила Белла. — В Диснейленде всегда очень много людей. Я бы никогда не проигнорировала тебя специально.

Райли важно кивнула.

— Меня укачало на «Чайных чашках».

— О боже… это совсем не весело.

— Нет, — с гордостью подтвердила девочка и тут же добавила: — Когда я вырасту, я буду жить в замке.

— Это было бы чудесно. — Светлый локон упал ей на щёку, и Белла аккуратно заправила его назад. — Надеюсь, так и будет. Я могла бы сшить для тебя красивые платья, чтобы ты носила их в своём замке.

Она могла бы разговаривать с Райли бесконечно. Эти фарфорово-голубые глаза снова заставили её подумать о детской одежде… о линии для будущих мам… о другой жизни.

И вдруг она услышала за спиной голос. Женский. Знакомый. Как будто из прошлого.

— Всем привет!

Голос Дейзи.

«Нет. Этого не может быть».

Белла подняла глаза — и увидела, что может. Более того — это происходит прямо сейчас. Дейзи шла через территорию у бассейна прямо к ним.

Она по-прежнему была красива: длинные каштановые волосы струились по плечам, кожа хранила вечный летний загар, глаза — тёплого золотисто-карего оттенка. Единственное, что изменилось со времён колледжа, — несколько лишних килограммов и более яркая помада.

У Беллы неприятно сжался живот. «Что она здесь делает… после развода с Марко?»

Дейзи подошла к столу, нервно перебирая ремешок сумочки и не сводя глаз с Марко.

— Моя мама смогла остаться с сестрой, так что я всё-таки приехала.

Белла перевела взгляд на Марко, пытаясь уловить его реакцию. Сначала — только шок. Челюсть у него слегка отвисла, и он будто заставил себя закрыть рот.

«Это злость? Обида?..»

А потом он улыбнулся — и улыбка выглядела настолько искренней, что казалось, он действительно рад её видеть.

— Дейзи! — воскликнул он. — Почему ты не сказала, что приедешь?

—