Пышка по протоколу, или Босс, держите корону! - Алекс Скай

— Войдите.

Он вошёл.

И остановился.

Не как мужчина, который оценивает наряд. Не как клиент, проверяющий соответствие протоколу. Не как временный жених, которому нужно убедительное присутствие рядом.

Он просто остановился.

И посмотрел.

Так, что все мои заготовленные шутки встали в очередь и тихо отказались выходить.

— Если вы скажете «подойдёт», — предупредила я, — я выброшу вас в коридор, несмотря на стоимость костюма.

— Я не собирался.

— Тогда что?

Он молчал ещё секунду.

— Вы красивы.

Просто.

Без «эффектно», без «убедительно», без «моя мать оценит», без «это хорошо для вечера».

Вы красивы.

Я почувствовала, как тепло поднимается к лицу, и тут же попыталась спрятаться за привычным щитом.

— Осторожно, Кирилл. Такими темпами вы скоро начнёте говорить комплименты без служебной записки.

— Уже начал.

— Вижу. Страшное зрелище.

Он подошёл ближе, но остановился на правильном расстоянии.

— Вы напряжены.

— Я в предвкушении светского удовольствия.

— Арина.

— Что?

— Не шутите сейчас.

Я подняла глаза.

И вот это было нечестно.

Потому что он увидел.

Не платье. Не помаду. Не готовую острую реплику. А то, что под ней.

— Я не люблю, когда меня рассматривают, — сказала я тихо.

Он не перебил.

Не стал сразу говорить, что всё будет хорошо.

Просто слушал.

— В детстве я была девочкой, которую взрослые называли «аппетитной», «крепкой», «здоровенькой», будто я не человек, а удачный урожай. Потом в школе я стала той, кому говорили: «С таким лицом тебе бы похудеть — и вообще красавица». Потом на первых работах — той, кто должна быть вдвое остроумнее, чтобы люди забыли оценивать размер. И я привыкла шутить первой. Быстрее всех. Громче всех. Чтобы никто не успел.

Кирилл стоял совсем неподвижно.

На этот раз его молчание не было контролем. Оно было уважением.

— Сегодня там будут женщины вроде Вероники, — продолжила я. — Тонкие, идеальные, безупречные. Мужчины, которые привыкли оценивать всё — сделки, людей, платья, тарелки, полезность. Камеры. Глаза. И я знаю, что справлюсь. Я всегда справляюсь. Просто иногда хочется не справляться, а просто прийти.

Он медленно кивнул.

— Тогда сегодня вы просто придёте.

Я усмехнулась.

— Звучит легко.

— Я буду рядом.

— Как временный жених?

— Как Кирилл.

Вот и всё.

Одна фраза, а мне снова пришлось делать вид, что пол под ногами не стал мягче.

— Кирилл рядом тоже иногда командует.

— Сегодня будет спрашивать.

— Обещаете?

— Да.

— Без управленческих решений?

— Постараюсь.

— Нормальный человек начинает с этого.

Он протянул руку.

Не ко мне.

К маленькой бархатной коробочке, которую я только сейчас заметила у него в ладони.

— Это не то, о чём вы подумали, — сказал он быстро.

— Я подумала, что если там кольцо, я прыгну в окно.

— Этаж высокий.

— Значит, эффект будет драматичный.

Он открыл коробочку.

Внутри лежала маленькая брошь в форме короны. Тонкая, серебристая, с крошечным синим камнем.

Я уставилась на неё.

— Кирилл…

— Лика сказала, что это плохая идея.

— Лика мудра.

— Полина сказала, что идея хорошая, если я объясню правильно.

— Полина опасна.

— Это не корона для вас, — сказал он. — Это напоминание для меня. Если я начну вести себя как раньше, вы можете просто коснуться броши. И я пойму.

Я молчала.

Потому что это было глупо.

Мило.

Слишком мило.

— То есть вы предлагаете мне носить сигнализацию для вашего эго?

— Да.

— Очень романтично.

— Практично.

— И всё-таки романтично.

Он посмотрел на меня.

— Можно?

Я кивнула.

Он подошёл ближе и аккуратно прикрепил брошь к ткани у моего плеча. Его пальцы почти не касались меня, но от этой почти-не-близости воздуха стало мало. Он действовал сосредоточенно, бережно, словно прикреплял не брошь, а доверие, которое можно нечаянно повредить.

— Готово, — сказал он.

Я посмотрела в зеркало.

Тёмно-синее платье. Пышная фигура. Спокойное лицо. Маленькая корона у плеча.

— Ну что ж, — сказала я. — Теперь, если кто-то спросит, я отвечу, что это ограничитель власти.

— Сработает?

— На вас — проверим.

Бал проходил в старинном особняке с колоннами, лестницами и залом, который явно был создан для того, чтобы люди входили туда и сразу чувствовали необходимость говорить тише. Внутри всё сияло: люстры, зеркала, белые скатерти, вспышки камер, платья, костюмы, улыбки.

Я успела сделать три шага и уже захотела пошутить.

— Здесь слишком много блеска, — прошептала я. — Если я ослепну, вы будете виноваты как сопровождающее лицо.

— Я вас проведу.

— Не увлекайтесь ролью.

— Я спросил бы, но вы уже держитесь за мой локоть.

Я посмотрела вниз.

Действительно.

Моя ладонь лежала на его руке.

— Это исключительно навигационная необходимость.

— Разумеется.

— И не улыбайтесь так.

— Как?

— Будто выиграли тендер на мою ладонь.

— Это заметно?

— Мне — да.

Он наклонился чуть ближе:

— Тогда перестану.

— Не надо, — сказала я слишком быстро.

Он услышал.

Конечно, услышал.

И не стал комментировать, за что я мысленно добавила ему полбалла к человечности.

Орловы встретили нас у входа в главный зал. Антон сиял так, будто происходящее его чрезвычайно развлекало.

— Арина, Кирилл. Рад видеть. Вы вместе — украшение вечера.

— Антон, — сказал Кирилл.

— Всё, молчу. Но выгляжу довольным.

Мария Баженова подошла следом. В тёмном платье, с гладкой причёской и внимательными глазами.

— Арина, вы великолепны.

— Спасибо. Вы тоже.

Она заметила брошь.

— Какая интересная корона.

— Средство протокольного воздействия.

Мария посмотрела на Кирилла и улыбнулась.

— Работает?

— Пока тестируем, — сказала я.

Кирилл взял бокал с водой у проходящего официанта и протянул мне.

— Вам.

Я посмотрела на него.

— Спросили бы.

— Арина, хотите воды?

— Хочу. Спасибо.

Мария наблюдала за нами с выражением женщины, которой совершенно не нужно объяснять, что перед ней происходит что-то интереснее светского вечера.

Первые полчаса прошли почти спокойно.

Почти — потому что люди смотрели. Много. По-разному. Кто-то с любопытством, кто-то с доброжелательностью, кто-то с тем самым тихим сравнением, которое всегда чувствуется кожей. Я улыбалась. Отвечала. Представлялась. Шутила.

— Арина Платонова, консультант по протоколу.

— Та самая Арина?

— Смотря какую версию вы слышали. В самой лестной я победила Кирилла в споре, и он решил не рисковать повтором.

Люди смеялись.

Кирилл стоял рядом.

Иногда молча. Иногда добавлял короткую фразу. Иногда смотрел на меня так, что я начинала путаться не в словах, а в ощущениях.

Потом заиграла музыка.

Мягкая, живая, светская. Люди начали выходить в центр зала. Пары двигались легко, словно всю жизнь только и делали, что скользили под люстрами в идеально подобранной обуви.

— Нет, — сказала я сразу.

Кирилл посмотрел на меня.

— Я ещё ничего не предложил.

— Ваше лицо предложило.

— Моё лицо сегодня слишком активно.

— Именно.

— Один танец.

— Нет.

— Почему?

— Потому что вы будете танцевать как человек, который пытается договориться с музыкой через юристов.

Он замер.

Потом медленно повернулся ко мне