В сети с мажором - Маша Демина
В неадеквате медленно отстраняюсь, в глаза ему не смотрю, веду пальцами по крепким предплечьям с выступающими венами, жилами. Ощущение контакта с его кожей острое, прошибающее насквозь… Поднимаюсь пальцами обратно на гудящие от напряжения плечи, я чувствую эту вибрацию.
Взгляд соскальзывает на его вздымающуюся грудную клетку. Господи… так близко. Без футболки. Такой горячий. Его мышцы подрагивают от порывистых вздохов и, кажется, даже увеличиваются в размерах. Ох… Соскальзываю пальцами уже на торс, совершенно не соображая, как я там оказалась, и перебираю кубики, пока меня вдруг не останавливает Гад, немного жестко схватив за запястье.
Ошарашено захлопав ресницами, поднимаю взгляд и встречаюсь с его мрачным напряженным лицом.
— Николь… мне тяжело.
— А? — потерянно лепечу я, все еще мысленно трогая его мышцы.
— Твои прикосновения. Мне сложно выдерживать. Хочется…
— Чего?
Молчит. Сдавливает челюсти до выступающих желваков.
— Много чего хочется, — сипит он.
— А-а, ясно… мне тоже. Можно?
— Что? — Сам теряется.
Привстаю на носочки, накрываю широкие крепкие плечи ладонями.
— Мы, может быть, больше не увидимся. А я так и буду думать… какие твои губы.
— Николь…
— Я знаю, что тебе неприятно, но могу тебя успокоить, — несу какую-то чушь, — что я ничего такого непристойного никогда не делала. Я даже не целовалась. И очень хочу, чтобы первым был ты.
Гад с мучительным мычанием запрокидывает голову.
— Но если ты не хочешь…
Его ладони сильнее сдавливают мою талию, дыхание перехватывает, и Гад вжимается лбом в мой. Слышу, как тяжело он сглатывает. Потом он отпускает мою талию, но тут же сгребает мое лицо и крепче вжимает меня в себя, обжигая губы надсадным:
— Я хочу.
28
Ощущаю его прерывистое горячее дыхание на своих губах и замираю, как мышка. И тоже часто глубоко дышу, воздуха не хватает. Мне дурно и хорошо одновременно. Настолько, что боюсь пошевелиться и потерять эту чувственную близость, это очень крышесносно, я не знала, что так вообще возможно: чувствовать его, себя, нас до последней молекулы.
Зажмуриваюсь не в силах выдержать искрящиеся во мне эмоции. Внутри так все сжимается, сильно-сильно от его чистого запаха кожи и еще чего-то особенного мужского, все эти одурманивающие запахи будто становятся выразительнее, и я плыву от них, вдыхая полные легкие. Мне нравится… очень-очень!
Пытка какая-то… мучительно-сладкая! И я не выдерживаю этой пытки, первая касаюсь его губ своими, ловя короткую вспышку тока, накрывающего горячей волной. Перед глазами темнеет, когда его тихий, едва различимый вздох обжигает меня еще более острой вспышкой жара.
Задержав дыхание, чувствую, как он ведет губами по моим, не целует, а размазывает наши сорванные вздохи.
Голову кружит, сердце, как сумасшедшая колибри, долбит в одну точку. Пальцы сильнее сжимают его плечи, будто я боюсь упасть, но я действительно боюсь… колени подкашиваются, и вообще я пьяная по-настоящему и, кажется, ничего не соображаю, смелею и сама обхватываю его нижнюю губу своей — в глазах искры, дыхание перехватывает, а потом меня сносит от мужского хриплого стона.
Исай увеличивает между нашими губами расстояние, прижавшись опять к моему лбу с зажмуренными глазами, будто ему стало больно. А я лишь хлопаю ресницами, дрожа от потребности еще раз соприкоснуться с его губами. И я соприкасаюсь, сама теперь размазываю наши короткие прерывистые вздохи.
У меня звенит и вибрирует в груди, разлетаясь оглушающим перезвоном во все нервные окончания.
Я схожу с ума от переизбытка ощущений и совершенно не контролирую себя, меня магнитом к нему… невыносимо, как хочется чувствовать его горячие мужские звуки, похожие на стоны и сплетающиеся с такими же моими женскими и слабыми. Держусь сейчас только за счет его больших рук, которыми он так бережно сжимает мое лицо.
Сердце грохочет так, что закладывает уши.
Каждая клетка моего тела дрожит, требуя больше его губ и меньше сдержанности. Это просто вопиющее нахальство для девушки, которой всю жизнь прививали правила этикета, как держаться на публике и как вести себя в обществе мужчин тоже! И мне должно быть стыдно, что я, которая еще ни с одним парнем не переступила черту близости, выпрашиваю поцелуй от незнакомца. От близкого незнакомца.
Не культурно? Сто процентов. Но мне так наплевать на это, как и на то, что у меня совершенно нет никакого опыта в соблазнении…
Сейчас все это кажется неважным, мне до необходимости хочется обнять его крепкое тело и прижаться к нему еще плотнее, окунуться в его мужественный запах глубже, пропитаться им, слиться в единое целое, потеряться в происходящем между нами, утонуть без возможности выплыть на поверхность.
Я так этого хочу, что в животе сладко и томно стягивает все в один большой узел. У меня нет объяснения, что это, напряжение между нами достигает такой отметки, что все сейчас вокруг разлетится на мелкие осколки.
Весь жар устремляется в низ живота, и с каждой секундой там все начинает пульсировать. Эта пульсация доводит до помешательства… и я опять первая тянусь к его губам. Он скользит ладонями мне в волосы и сжимает их в кулаки на затылке, тянет мою голову назад, запрокидывая лицом кверху, чтобы нависнуть надо мной.
— Подожди… — хрипит он. — Я еле сдерживаюсь.
— Почему? — непонимающе хлопаю ресницами.
Он издает сдавленный смешок, качая головой в каком-то отчаянии.
— Вот именно поэтому и сдерживаюсь, потому что, боюсь, не смогу остановиться, а ты еще не до конца понимаешь, во что ввязываешься.
— А ты не боишься, что, сдержавшись сейчас, другого шанса не получишь? — шепчу невнятно.
Господи, Нагорная⁈ Ты выпрашиваешь поцелуй⁈ Бесстыжая…
Да! Потому что мне мало наших касаний, хочу по-взрослому, как это описывается в любовных романах с пометкой восемнадцать плюс.