В сети с мажором - Маша Демина

Ты ведь несерьезно, Нагорная?

Не знаю…

У меня так-то опыта особого нет в свиданиях, а с таким парнем и подавно. Про место молчу.

А что, если это и правда наша первая и последняя встреча? Прощу ли я себе, что не сделала того, о чем думала с самого начала наших переглядов?

Хочу потрогать его, очень. А поцеловать… учитывая, что я еще ни с кем ни-ни, это сомнительная затея. Но если посмотреть с другой стороны, более реальной — хочу ли я, чтобы мой первый поцелуй случился с кем-то по типу Захарки? Нет! Замуж меня могут и выдать, но поцелуй я хочу настоящий, искренний, с тем, кто мне нравится. И Гад — идеальная кандидатура.

Мы напряженно смотрим друг на друга, Гад даже с опаской, будто готов пресечь любое мое действие…

Я где-то слышала, что лучше жалеть, но сделать, чем не сделать и жалеть.

Так-то оно так, но я тону в смущении и неловкости от одной только мысли просто сократить расстояние между нами, не то что про поцелуй. Да и какой поцелуй, если ему это противно? Ну я же ничего не сосала — морщу нос — кроме чупиков. А чупики — это вкусно! И нисколечко не противно.

Господи… Срываюсь на тихий истеричный смех и прячу лицо в ладонях. Я даже не хочу представлять, как выгляжу в его глазах. Уверена — просто ужасно!

— Ты в порядке?

Не отрывая рук от лица, которое просто полыхает, пожимаю плечами.

— Я стесняюсь.

— Чего? — хрипло спрашивает он.

— Своих…

Чего? Мыслей? Желания?

— Тебя, — выдыхаю другое в итоге.

Молчание. Но я чувствую в нем замешательство, в котором мы оба кипим.

— Хочешь посмотрим фильм? — пытается Исай как-то вытянуть ситуацию. — Тут есть плазма и пара дисков.

Фильм?

Медленно отнимаю от лица ладони. Зависаю в одну точку взглядом. У меня не так много времени, чтобы тратить его на фильм! Уверена, мой отец уже поднял шум, и мне нужно вернуться как можно быстрее, но это я понимаю головой, а сердце… сердце хочет все, что мне Гад готов предложить. Хоть лежать и пялиться в потолок, представляя звезды. Касаться пальцами друг друга. Трогать, гладить, чувствовать. Боже…

Покачав головой, хватаюсь за бокал с остаточными пузырьками шампанского, допиваю, газики летят в голову, и я зажмуриваюсь.

Когда открываю глаза, Гад наполняет уже по новой. Споить хочет? А пусть! Невыносимо уже вот это сидение на иголках.

— Ну что насчет фильма? — прочищает он горло.

— Фильм я могу посмотреть дома, — уверенно заявляю и смотрю на Гада, который нервничает не меньше меня. Он и сам сказал об этом ранее, но сейчас по вздутой на шее вене я тоже это вижу.

— Ну, тут немного вариантов досуга, — натянуто отшучивается он.

— Может быть, ты сыграешь на гитаре? Мне понравилось, как ты пел, — намекаю хоть на какой-то выход из ситуации. Смотреть, как его длинные сильные пальцы перебирают струны, как двигаются красивые губы… на это я бы посмотрела и потратила время, которого особо нет. — У тебя очень крутой голос, — вырывается шепотом.

Гад чешет затылок, отчего его мощный бицепс напрягается.

— Тут гитары нет.

Я немного торможу с ответом, опять чересчур детальноего рассматривая: рельефные мышцы, выглядывающие из-под короткого рукава футболки, широкая мощная шея и дергающийся кадык, квадратный точеный подбородок, нос, сейчас я замечаю небольшую горбинку… губы, о которые я ошпариваюсь, поэтому отвожу взгляд с тихим:

— Жаль.

Нервно сглатываю и незаметно выдыхаю порхающих в груди бабочек. Щекотно.

Гад тоже рассматривает, и его взгляд настолько интенсивный, что в какой-то момент я будто чувствую, как он касается моего лица, ведет по носу, срывается по губам вниз на шею, а потом резко отводит взгляд и я замерзаю в обрушившихся мурашках.

Беру бокал и спешно делаю еще глоток в надежде, что шальные пузырики подкинут идей для разговора и отвлекут от мурашек, расползающихся змеей… Змея! Точно!

— Кстати! Хочу посмотреть твою тату, — вдруг выпаливаю я, сама от себя не ожидая. Сегодня я вообще для себя целое открытие безумства.

Исай зависает, озадаченно глядя на меня как на ненормальную, а у меня внутри все согревается. От шампанского, наверное. Или от моего неугомонного языка.

Я чувствую себя Маугли. И все курсы по этикету и владению языками будто не имеют сейчас никакой силы.

Немного с запозданием, так ничего и не ответив, Гад пересаживается ко мне спиной и через голову стягивает футболку, обнажая массивную, с выраженными мышцами спину… а на них бугрятся чернила, которые собираются в извивающуюся змею от основания шеи, вдоль позвоночника, захватывая рельефные лопатки, бока. И нет ощущения, что это рисунок, нет, это будто живое существо, вплетенное в рельеф мышц. Чешуя повторяет их плавные линии, и от глубоких вздохов Исая кажется, что она реально двигается.

Вау…

Очень эффектно.

И я, поддавшись вперед, протягиваю руку и касаюсь изящных линий рисунка прежде, чем успеваю остановить себя. Пальцы скользят между лопаток по изогнутой голове змеи, и Гад как от удара током выпрямляется, расправляя широкие плечи.

Я нарушила дистанцию?

Да, наверное.

Но остановиться не могу. И вместо пальцев я уже веду ладонью, чувствуя горячую кожу, твердость мышц и, кажется, даже бешеное биение сердца, пульсирующее мне прямо в ладонь, когда я соскальзываю ниже лопаток. И мое сердце тоже срывается вскачь. И стучит практически везде, даже там, где не положено.

Я вылетаю в какую-то тягучую прострацию, теряюсь в ощущениях внутренних и внешних, голова кружится от их интенсивности. И даже не успеваю сориентироваться, когда Гад резко встает.

Я с визгом теряю равновесие и заваливаюсь вперед, не успев зацепиться за стол, но Гад реагирует быстрее моего внезапно опьяневшего тела и подхватывает меня, позволяя врезаться лицом в его крепкие грудные мышцы.

Я машинально хватаюсь за его сильные плечи, и мы зависаем, влипнув друг в друга.

Гад застывает