В сети с мажором - Маша Демина

В голове карусель из кадров: ее смущенные взгляды, улыбки, тонкие пальцы вокруг бокала, розовые щеки и губы… А эти губы пиздец какие мягкие. И мне крышу сносит, когда я слышу в своей голове сорвавшийся с них полустон-полувздох. Возвращает из измерения меня грубое бряканье ключей о металлическую дверь, скрип и толчок в спину.

— Ахуенно ты, конечно, устроился, Решетов. Всем бы так сидеть.

Не отвечаю.

Ждет еще пару минут, а потом раздается пренебрежительное фырканье, и дверь за мной злостно захлопывается.

Они любят провоцировать любимчиков, чтоб потом повод был отыграться, а после прикрыть свою жопу перед начальством, мол сам нарвался. Но я им такую возможность не предоставляю. Чисто из принципа, хотя порой очень накатывает ответить и даже всечь, только это того не стоит.

Тем более сейчас, когда косячить вообще нельзя. У меня теперь стимул ахуенный. Самая пиздатая девочка ждет. Она же обещала. Дала слово. Да. А я эгоистично его принял, раздвинул грудную клетку и положил прямо к сердцу ее клятву.

Наверное, я не имел права так поступать. И брать с нее каких-либо обещаний тем более. Но взял и теперь жалею, потому что не уверен, что она сдержит их на свободе, где слишком много искушений, особенно у такой богини. И потому что сдохну прямо здесь, если не сдержит. А я впервые за долгое время хочу жить, чувствовать, дышать и ее… ее очень сильно хочу.

Закрываю глаза и пытаюсь вернуться обратно в другое измерение. Пульс колотится в горле от нестерпимого желания открыть глаза и увидеть ее ослепительную улыбку. Красивая девочка. Невероятная просто. В самое сердце…

И от воспоминаний о касании наших губ по телу неконтролируемая дрожь. И почему-то я не жалею, что раньше других губ и не пробовал, потому что знаю — все равно вынесли меня бы только эти.

Я не знаю, каким чудом не потерял контроль, когда очень хотелось схватить ее не за платок, а за руку и дернуть к себе, чтобы никуда не уходила.

Достаю из-под матраса телефон и хочу написать ей… что? Да похер вообще. Просто хоть где-то опять почувствовать ее, пускай даже через экран по буквам. Она кайфовая в любой протекции.

Но я не пишу. Потому что в голову лезет всякая неприятная чушь вроде того, что ее не вставило, как меня, и сейчас, протрезвев на свободе, она вообще пожалела, что приехала.

Хотя в это, конечно, сложно поверить, слишком у нее все эмоции на поверхности, и уходить она не хотела, я видел это и чувствовал. Такое не сыграешь. В ней все живое, и хочется обожраться всем этим и забыться, но такое не мне пока недоступно, поэтому я маюсь от бессилия, в груди ноет, сжимает болезненным спазмом.

Знаю, что это только начало моей тоски, потому что с каждым днем будет только хуже, я задохнусь от дефицита касаний, которых никогда не хотел, а сейчас страдаю без них. Парадокс… Но так и есть. Хочу. Снова закрываю глаза и пытаюсь отыскать ощущения ее пальцев, особенных, чувственных, которыми она трогала меня немного наивно, без грамма пошлости. В груди горит, прямо там, где лежала ее ладонь. А-а-а… мне пиздец.

Мычу в подушку, по телу будто жидкий ток, и оно сокращается все… м-м-м, как пережить все это? А не трогал бы, не целовал, не дышал ее ароматом, не подыхал бы сейчас так. Знал же, что так будет, и все равно допустил, идиот. Но сопротивляться ей оказалось невозможно.

Мобильный вибрирует, и у меня внутри все сжимается, но сообщение, конечно же, не от нее. От брата.

«Позвони»

Присаживаюсь на кровати.

Набираю, дотягиваюсь до пачки сигарет, вставляю в зубы одну, прикуриваю. Гудок, гудок, обрывается…

— Ну красиво, красиво, братишка, — подозрительно растягивает Ильяс, выдавая со смешком. — Ты там чем девчонку нашпиговал?

У меня дергает от его подколки.

— Что с ней?

Ржет.

— Да расслабься ты, Ромео. Отлично все с ней, ехала, ослепляла меня своими улыбками, даже у меня щеки заболели.

Прикрываю глаза, вдыхаю глубже. Улыбалась. Значит, все хорошо, да? Не разочаровалась. Не передумала. Или она моему брату улыбалась… нет. Но бесит, что эти улыбки видел он, а не я.

— Ис, а ты где такую золотую рыбку-то выцепил?

Непонимающе свожу брови, затягиваюсь сигаретой, сбивая пепел пальцами на пол.

— Ты о чем?

Выпускаю сизую струйку дыма.

Он опять ржет, но сейчас с подъебом.

— Ну только не говори, что за красивые глазки ты ее, я уж телками тебя за четыре года не обделял, всякие были, метиски, мулаточки, азиаточки, испаночки, восточные красавицы, кароч, всю карту мира тебе показал на пять с плюсом.

Зло выпячиваю языком нижнюю губу.

— Это ты к чему, Ильяс?

Пауза.

— Я вот не пойму, ты дурак или нарочно прикидываешься? Не хотел делиться с братом? Знал же, что пробью.

— Делиться? — завожусь. — Ты вот сейчас тормози, ок?

И ему опять смешно.

— Ну ты как маленький, ей-богу, Ис. Думаешь, мне девка эта нужна? Меня куда больше интересует то, что идет с ней в комплекте.

Тяжело сглатываю, постукивая пальцем по тлеющей сигарете.

— И что же с ней в комплекте?

Сердце долбится как ненормальное в горле.

— Братишка, ты охмурил дочурку мэра, чувак! Ты сорвал куш!

Дочка мэра? Сухо усмехаюсь, потирая тыльной стороной ладони затылок. Ну конечно, теперь все встает на свои места.

Ильяс продолжает распыляться в своих жирных эмоциях победителя.

— Ты скоро выйдешь. А такие связи нам на руку. Мы сейчас ее папашу быстро под себя подожмем, такие за свою репутацию обосрутся…

— Ильяс, — грубо торможу его. — Я не буду никого поджимать. Ее отец не имеет никакого отношения к тому, что между мной и Николь.

— Не, не, не… Так не пойдет, братишка. Это новые возможности в нашем бизнесе, ты вообще подумал, как у нас развязываются руки⁈

— У нас⁈ Мои до