Соглашайся... - Виолетта Иванова

— Хорошо, батюшка, — она склонила голову. И без того бледное лицо стало еще бледнее, когда кровь злости отлила от ее щек.

В это время в дверь кабинета постучали. Заглянула Лукерья.

— Хозяин, прибыл господин Белоярцев. Вас спрашивает, — сказала служанка.

— Приглашай его в малую гостиную. Ты растопила камин, как я тебе сказал?

— Да, растопила. Уже час, как горит.

Отец ничего не ответил, повернулся к дочери.

— Помни, что я тебе сказал. От этого визита многое будет зависеть.

Она снова ничего не ответила, только ниже наклонила голову.

— Лушка, через пять минут принесешь в гостиную чай.

— Хорошо, хозяин.

Женщина поклонилась и вышла.

— Идем, — приказал отец и вышел из кабинета.

Софья пошла следом за мужчиной. Вдруг она почувствовала, как невидимая рука нежно обнимает ее за плечи. Послышался тихий голос:

— Не бойся, Софьюшка, я буду рядом и не дам тебя в обиду.

Девушка повернулась к невидимой собеседнице и улыбнулась. Отец шел впереди, не обращая внимание на дочь. Не хватало, чтобы он заметил, как дочь общается с призраком бабушки. Наконец они дошли до гостиной, отец прошел первый, следом зашла Софья.

— Добрый день, господин Белоярцев. Рад видеть Вас в нашем доме, — в голосе отца появились нотки подобострастия.

София только еще ниже склонила голову. Ей было так стыдно за этого мужчину, который не стеснялся унижаться перед посторонним.

— Добрый, — небрежно произнес гость, отходя от окна, где дожидался хозяев.

Он подошел к Софье, как купец на базаре, осмотрел ее, как товар, скривился, но постарался скрыть свое выражение лица за натянутой улыбкой.

— Прошу, располагайтесь, — Павел указал на кресла и небольшой диванчик, стоящие вокруг небольшого кофейного столика. — Вы не откажетесь от чашечки чая?

— Не откажусь, — с какой-то непонятной улыбкой ответил Белоярцев.

— Софья, ты тоже садись с нами, — приказал отец, указывая на отдельное кресло, стоящее чуть в стороне. — Будем говорить о тебе.

— Я готов выслушать Ваши предложения, господин Матевецкий, — Белоярцев с комфортом разместился на диванчике, закинув нога на ногу.

Софья украдкой разглядывала мужчину. О таких обычно говорят — отличный самец, прекрасная порода. Высокий, подтянутый, густые каштановые волосы зачесаны небрежно назад, открывая его породистое лицо с правильными чертами, прямой нос, широкие брови, темно-зеленые глаза, красивого рисунка губы, уголки которых всегда подняты чуть вверх, от чего кажется, что он ухмыляется, загорелая кожа. Таких любят все женщины, не зависимо от возрастов, от таких хотят рожать детей, за таких сражаются на смерть. Даже у нее дрогнуло сердечко, когда он провел по ней взглядом своих темно-зеленых глаз.

Отец что-то начал говорить этому Даниле Ильичу, но Софья так засмотрелась на мужчину, что почти ничего не слышала. Наконец до нее дошли слова отца:

— Вы говорили, что хотели бы получить титул, — в голосе Павла было столько подобострастия, что Софья невольно поморщилась.

— Да, говорил, — лениво кивнул Белоярцев. — Вы пригласили меня, чтобы вернуть мне долг или поговорить о моем желании получить титул?

Да и его голос был таким, от которого женщины теряют голову и идут на безумства. И Софья видела, что этот мужчина прекрасно об этом знал. Ему ничего не надо было делать, чтобы понравиться женщине, достаточно только появиться в комнате и заговорить — и очередная дурочка летит в его объятия. «Интересно, сколько у него женщин?» — промелькнула в голове Софьи вопрос, который она тут же постаралась отогнать.

Отец на минуту замялся. Софья смотрела на мужчину и отчетливо поняла, что происходит. Она уже знала, что Павел Евгеньевич в последнее время сильно проигрался в карты. А перед ней сидит тот, кому отец должен огромную сумму. И вместо возвращения долга отец предлагает титул в придачу к Софье, на которой этот Белоярцев может жениться. Сейчас начнется обычный торг. Ей стало так обидно, в груди сжался тугой комок колючей боли. Хотелось встать и уйти, но она только с силой сжала кружевной платок, что держала в ладони.

«Не уходи, — раздался возле ее уха тихий голос Лидии Ивановны. — Даже если отец продаст тебя, ты выйдешь замуж и больше не будешь зависеть от Павла. Возможно, это выход для тебя. А так он совсем проиграется и тебя никто не возьмет замуж. Никому не нужны нищие». Софья с силой закусила губу, продолжая комкать в руках кружевной платочек. Слабость от лихорадки, боль обиды туманили ей голову. Но она взяла себя в руки. Бабушка права. Замужество, если об этом сейчас пойдет речь, лучший выход. С мужем она всегда сможет договориться.

— Да, господин Белоярцев, я хочу Вам предложить титул в счет погашения своих долгов.

— И за это я должен жениться на Вашей дочери? Я все правильно понимаю? — Данила Ильич усмехнулся, даже не посмотрел в сторону девушки, которая была готова упасть в обморок.

— Да, — Павел кивнул, а Софья закрыла глаза, чтобы не видеть этого позора.

— Хм, — снова усмехнулся Белоярцев, повернул голову в сторону Софьи и снова осмотрел ее, как товар на рынке. — Титул и в придачу жену.

Наступила долгая тишина. Раздался стук, приоткрылась дверь, заглянула Лукерья с подносом в руках.

— Господин. Чай желаете? — ее голос дрожал.

— Не откажусь, — Белоярцев по-хозяйски развалился на диване, закинул руку на спинку.

Женщина прошла к столику, быстро составила на него чайник, чашки и поспешила выйти.

— Ну что скажете? — в голосе Павла Евгеньевича звучала неприкрытая тревога и напряжение.

— Что скажу? — Белоярцев обвел взглядом гостиную, словно старьевщик оценивал принесенный ему в скупку товар. — А что еще Вы готовы дать в приданое к своей дочери? Я бы взял этот дом. Думаю, он как раз составит половину Вашего долга.

— Но…

— Что но? — довольно резко перебил его Белоярцев. — Когда Вы садились за стол, никто не заставлял Вас. Я предупреждал, что я никому не прощаю долги. Вы мне должны…, - он жестко усмехнулся, — напомнить, какую сумму? Или желаете отправиться в долговую тюрьму?

— Не надо, — тихо проговорил Павел Евгеньевич, скрипнув зубами. — Но я думал, что Вас устроит брак с моей дочерью и