Краткая естественная история цивилизации - Марк Бертнесс

кальция сродни стенам Иерихона, а массивные подводные коралловые рифы, созданные взаимосвязанными экзоскелетами морских анемонов, очень похожи на крепости и заграждения. Хищники, чьей добычей являются кальцинированные водоросли, кораллы и сильно защищенные моллюски, отвечали своим собственным усовершенствованным оружием. Это могли быть твердые как железо и острые как бритва зубы, бросающие вызов кальцинированным водорослям, а также зубочелюстные системы, способные измельчать кораллы подобно кухонным комбайнам. Это и особая пищеварительная система, способная переваривать пищу за пределами тела. (Большинство морских звезд переваривают пищу, в том числе живые мягкие ткани кораллов, за пределами тела, выворачивая наружу желудок через ротовое отверстие. Вывернутый желудок облекает добычу, выделяет пищеварительные ферменты и переваривает ее. Когда поглощение пищи завершается, желудочные мышцы сокращаются, втягивая желудок обратно.) Крабы и омары обладают сильными клешнями и ротовым аппаратом, способным раскалывать раковины и одолевать хорошо защищенную добычу. Эта древняя эволюционная гонка вооружений среди обычных морских организмов прямо аналогична людской гонке вооружений, использовавших свои творческие способности с первых дней цивилизации для улучшения своего оружия и инструментов с применением камня, а затем бронзы и железа. Вместо того, чтобы модифицировать наши зубы, руки или кожу, мы обратились к творческим инструментальным технологиям, чтобы идти в ногу с конкурентами и превзойти их в эволюционной борьбе на выживание.

Войны и конфликты между кооперативными человеческими группами или культурами были одним из результатов эксплуатации ресурсов. Растущие города сводили леса для постройки домов и судов, вызывая местное, региональное и глобальное истощение ресурсов, при этом обнаруживались и создавались новые ценные ресурсы и распространялись сведения о разбросанных по всему миру иных ресурсах. Еще одним результатом всего этого было развитие торговли. Торговля с первых дней цивилизации была важным фактором и осуществлялась она посредством соглашений о сотрудничестве. Некоторые из самых известных ранних торговцев были финикийцами из региона Левант в Плодородном полумесяце. Вместо того, чтобы подобно грекам и римлянам становиться имперскими строителями великих городов, финикийцы создали первую коммерческую торговую сеть, основанную на их знании естественной истории, способности эксплуатировать ресурсы и парусном флоте. Они доминировали в торговле в Средиземноморье в течение трех тысячелетий (Рисунок 5.2).

Рисунок 5.2. Финикийская торговая сеть. Вместо строительства статусных городов финикийцы завоевали господство над Средиземным морем и его ресурсами, создав обширную, разветвленную торговую сеть.

Оригинальный рисунок на основе общедоступных источников.

Финикийцы начинали скромно, собирая моллюсков рода Мурекс на скалистых обнажениях береговой линии Леванта, творя свою собственную естественную историю. Моллюски Мурекс это хищники, обитающие на мелководье пологих скалистых берегов по всему земному шару. Они охотятся на морских желудей и мидий, пробуравливая аккуратные, похожие на сделанные сверлом отверстия в защитных панцирях или раковинах (состоят из карбоната кальция) своих жертв, поочередно выделяя слабую кислоту для растворения раковин, а затем проскребают и пробуравливают размягченную раковину своим зубчатым языком. Как только отверстие проникает в раковину, в нее впрыскивается пурпурный жидкий ядовитый сок, разжижающий мягкие ткани жертвы, которые затем всасывается хоботком моллюска, как молочный коктейль через соломинку. Другими словами, моллюски Мурекс отлично вписываются в нашу историю о высокоразвитых хищниках, обладающих высокоэффективным оружием, заточенным для прорыва непробиваемой иными способами защиты. Моллюсков Мурекс легко собирать, потому что они ежегодно для размножения мигрируют в одни и те же места, образуя крупные скопления, где от сотен до тысяч моллюсков откладывают массу яиц, плотно упакованных в яйцевые капсулы.

В детстве, обследуя каменистые берега залива Пьюджет-Саунд, я знал своих моллюсков, включая то, где и когда можно находить их скопления и их питомники из прозрачных капсул с яйцами, содержащих развивающиеся эмбрионы. Я обнаружил, какие валуны ежегодно служили им питомниками, и научился не класть моллюсков в карманы, так как на моих штанах могли остаться пурпурные пятна, которые, как жаловалась моя мама, было трудно выводить. Финикийцы узнали то же самое о своих сообществах моллюсков Мурекс примерно к 3000 г. до н. э., что позволило им эксплуатировать большие скопления моллюсков и основать первую торговую империю, стартовав с моллюсков (Рисунок 5.3).

Рисунок 5.3. Раковина моллюска Мурекс (семейство Muricidae), источник природного красителя тирского, или финикийского, пурпура, изготавливавшегося путем дробления тысяч моллюсков и извлечения, сушки и измельчения их ядовитых желез. В древнем Средиземноморье «королевский пурпур» ценился на уровне золота и был основой финикийской торговой империи.

Оригинальный рисунок на основе общедоступных данных.

Финикийцы создали свою торговую сеть, обнаружив, как использовать пурпурную ядовитую жидкость из резервуара ядовитой железы моллюсков для производства темно-пурпурного красителя для одежды (даже само название финикиец происходит от древнегреческого φοινως, что означает «пурпур»). До XIX века, когда немецкая химическая компания BASF стала новатором в производстве синтетических красителей из каменноугольной смолы, превратив тем самым химию из сугубо академического занятия в двигатель промышленности, все тканевые красители производились из смесей веществ растительного и животного происхождения. Компоненты этих красителей были редки, дороги, легко истощались и пользовались большим спросом. Из-за своей редкости финикийский пурпур был особенно ценным и желанным для элиты в Греции, Риме и в других местах как символ власти и богатства. Например, Цезарь узаконил пурпур как символ власти, приняв законы о привилегиях, запрещавшие всем, кроме сенаторов, носить тоги с пурпурными краями. В других местах ношение пурпурного было разрешено лишь избранным и только в определенные дни года. Чтобы получить пурпур, финикийцы собирали моллюсков Мурекс, разбивали их раковины, затем удаляли и высушивали на солнце их ядовитые мешочки, после чего измельчали их в тонкий порошок. Для производства одного фунта сухого красителя требовалось 250 000 моллюсков, и это быстро истощило их местную популяцию. Сегодня, если бы это было возможно, для сбора такого числа моллюсков в Средиземноморье потребовались бы месяцы вследствие чрезмерной эксплуатации и деградации среды обитания. В недавнее время, в течение почти шести месяцев исследований на побережье Сардинии я не видел ни одного моллюска Мурекс. Но даже и сегодня в местах древних финикийских поселений, таких как Тир и Сидон, построенных на скалистых береговых линиях для добычи этих моллюсков, можно найти большие холмы из раздробленных раковин, спустя тысячи лет после того, как эти моллюски были собраны для изготовления красителя[108].

Помимо опустошения питомников Мурексов на мелководьях, ловля этих моллюсков включала использование ловушек с наживкой, похожих на ловушки для омаров. Мелководные моллюски Мурекс обычно доживают до шести-семи лет, поэтому их быстро истребили до местного вымирания, что заставило финикийцев собирать их в более глубоких водах. По мере истощения богатых мест добычи моллюсков, финикийцы