Краткая естественная история цивилизации - Марк Бертнесс

имели дренаж и ширину не менее 5 метров. Подобно Интернету сегодня или кабельному телевидению в последние несколько десятилетий, эти дороги ускорили распространение культуры (и осознание экономического равенства и неравенства) по всей империи. В этом случае результаты использования ресурсов включали понимание его культурных и социальных последствий и представление о том, кто извлек выгоду из этой деятельности. Лауреат Пулитцеровской премии Томас Фридман утверждает, что благодаря глобальным связям как богатые, так и бедные осознают огромные различия в доходах и качестве жизни. Римские дороги были ранним примером такого «сплющивания» общества, которое мы видим в современную информационную смартфонную эпоху[119]. Можно утверждать, что это «сплющивание» привело к падению самой империи, когда жадность правителя и расширение на слишком большие расстояния от центра управления объединились, чтобы посеять растущее возмущение среди завоеванных народов.

После распада Римской империи в V веке из восточной части Римской империи выросла Византийская империя, контролировавшая торговлю по Великому шелковому пути – по крайней мере, до империи монголов. Монголы, потомки тех самых одомашнивших лошадей кочевых степняков, впоследствии доминировали на Шелковых торговых путях Евразии как наводящие страх конные воины. Монголы в течение двух столетий, первоначально во главе с Чингисханом, управляли торговой сетью самой протяженной в истории человечества сухопутной империи, от Плодородного полумесяца до Китайской империи[120]. Это вполне можно связать со способностью монголов играть на сильных сторонах своей экосистемы и использовать силу группы, даже если членство в этой группе было принудительным. В то время как другие цивилизации оказались в ловушке своего оседлого аграрного образа жизни, монголы приобрели глубокое понимание лошадей, географии и суровой степной среды. Как и финикийцы тысячелетия назад, монголы сосредоточились на торговле, а не на строительстве монументальных статусных городов. Они предпочитали доминировать над другими культурами путем устрашения, проявляя свои кочевнические культурные корни. Тем не менее, к концу Средневековья исследовательские морские путешествия, начатые для поиска новых маршрутов на азиатские рынки, были в полном разгаре – и подорвали эту раннюю торговую монополию.

По мере того, как морские исследования открывали мир и делали его шире, самым востребованным азиатским товаром стали специи, поскольку к этому времени европейцы уже овладели технологией одомашнивания шелкопряда, необходимой для изготовления собственного шелка. Специи становились все более популярными, и многие ценились на вес золота. Их использовали для консервирования и приготовления пищи, а также в лечебных и профилактических целях. От перца до корицы и чеснока, все эти растения развили свои собственные способы защиты от коэволюционировавших вместе с ними травоядных животных и возбудителей болезней. Вырабатываемые этими растениями соединения принесли пользу также и людям и стали важными симбиотическими элементами рациона человека (подробнее об этом позже)[121].

Наступил период надежд на доминирование в торговле специями и обнаружение для себя новых специй, началась эпоха исследований. В этих попытках некоторые сравнительно небольшие страны, такие как Голландия, Испания и Португалия, получили неожиданную власть, поскольку они имели опыт мореплавания, их географическое положение располагало к организации экспедиций в Атлантическом океане, и они были населены квалифицированными, расположенными к сотрудничеству торговцами и завоевателями. Ранее финикийцы отыскивали богатые запасы своих моллюсков и кедров по всему Средиземноморью, ведя торговлю по своим путям и оставляя за собой изменившуюся человеческую цивилизацию. Точно так же и европейские охотники за специями отыскивали свой товар, смещая центр всемирной цивилизации к Атлантике – был открыт Новый Свет.

Открытие Нового Света изменило не только коммерцию, но и глобальное биоразнообразие и биогеографию. По мере того, как европейские страны утверждали свое владычество в разных частях Нового Света, они уничтожали там коренное население, привозя с собой новые болезни и насильственно подавляя культурные и религиозные различия. Местные культуры Нового Света, будучи такими же развитыми, как и европейские, считались дикими, потому что у них были другие боги, языки и культурные традиции. Я испытал это неприятное этноцентрическое поведение, исследуя побережье Папуа-Новой Гвинеи 40 лет назад. Экипаж нашего исследовательского судна предположил, что туземные жители, с которыми мы столкнулись, многие из которых никогда раньше не видели западных людей, были глупы, потому что не говорили по-английски. Коренные жители Нового Света, между тем, видели европейских исследователей и захватчиков как грязных, завшивевших людей с несообразными культурными ценностями и смертоносным оружием.

Европейские исследователи и аборигены Нового Света независимо развивали свои культуры в течение почти десяти тысячелетий, поскольку общение и сотрудничество между ними было чрезвычайно затруднено. Европейцы, чья человеческая гонка вооружений была старше и лучше разработана, чем у североамериканцев, насаждали свою «высшую» культуру и аграрный образ жизни в Америке, и в ходе этого намеренно и ненамеренно осуществляли культурное насилие и распространяли болезни в туземных обществах. Конкуренция превысила сотрудничество из-за асимметрии оружия двух цивилизаций и огромного культурного разрыва. Это было взаимодействие не между знакомыми друг с другом соседями, а между людьми, разделенными огромными расстояниями и различиями.

В короткие сроки конфликт привел к широкомасштабной гибели многих коренных культур. Снова и снова европейские исследователи наивно передавали новые и смертельные микробные заболевания коренным народам Северной Америки, Южной Америки и островов Тихого океана, не имевшим к ним иммунитета. Европейские исследователи и колонисты вполне предсказуемо приносили свои этноцентрические культурные идентичности и духовные убеждения и навязывали их культурам, с которыми они сталкивались, даже притом, что у этих культур были свои давно устоявшиеся цивилизации и духовные мифологии. Европейцы бескомпромиссно и намеренно уничтожали духовную историю этих народов, выявляя и уничтожая все письменные и устные записи их духовных традиций[122]. Вследствие этого независимо развитые духовные традиции, верования и мифологии ацтеков и майя, наряду с рядом других культур тихоокеанских островов, были по большей части навсегда утрачены, став еще одной печальной исторической жертвой культурного доминирования и патологического неприятия.

Другим побочным, наивным следствием эпохи Великих географических открытий была непреднамеренная и преднамеренная интродукция и транспортировка экзотических биологических видов по всему земному шару. Так началось и продолжается беспорядочное смешивание растений и животных с другими, с которыми они совместно не эволюционировали, разновидность рулетки, крутящейся по сей день. Сорные растения, опппортунистические животные и болезни охватили Землю в ущерб местному разнообразию растений и животных. Одним из ярких примеров являются убегавшие с выполнявших межконтинентальные рейсы судов «безбилетные» крысы со своими насекомыми-паразитами, несущими, в свою очередь, патогенные микроорганизмы, но корабли XVI–XVIII веков непреднамеренно перевозили из порта в порт также и морских обитателей. Эти корабли для поддержания свой устойчивости в открытом море несли в своих корпусах тяжелый балласт, обычно это были крупные камни. Часто этот материал