Краткая естественная история цивилизации - Марк Бертнесс

покрывали крошечные местные организмы, захватывавшие затем новые территории, когда балласт сбрасывали за борт для облегчения нагрузки. Хуже того, древесина этих судов постоянно подвергалась атаке организмов, вызывающих обрастание и повреждение корпуса судна, таких как морские желуди, водоросли и корабельные черви, что делало само судно плавающим островком чужеродной флоры и фауны[123]. Таким способом нежелательные морские виды на протяжении веков пересекали мир по путям, практически идентичным оживленным морским маршрутам.

Не менее значимыми были и преднамеренные внедрения новых биологических видов по всему миру, поскольку торговые суда перевозили сельскохозяйственные запасы, продукты питания и домашний скот – вместе со связанными с ними организмами – в новые пункты назначения. Европейские поселенцы часто пытались «обжить» свои новые места, привозя с собой известные им виды животных, что приводило к некоторым из самых печально известных природных катастроф. Скворцы, например, были завезены в Центральный парк Нью-Йорка в попытке населить Америку всеми биологическими видами, упоминаемыми Шекспиром. После десятилетия попыток скворцы обосновались там, и сегодня они являются серьезным видом птиц-вредителей и переносчиком болезней в Северной Америке. Аналогично австралийцы завезли кроликов для охоты на них, чтобы поселенцы чувствовали себя как дома, но без естественных хищников кролики стали основными вредителями, уничтожающими растения, бывшие эволюционно не приспособленными к взаимодействию с этими новыми соседями[124]. Вызываемое человеком перемешивание биологических видов продолжается и по сей день. Это привело к тому, что в мире доминирует однообразная совокупность сорных растений, биологический эквивалент всемирного распространения торговых комплексов, продающих дешевую одежду. Это было второе величайшее глобальное последствие человеческой колонизации земного шара, первым стало истребление многих хищников и крупных животных, когда ранние люди мигрировали со своей африканской родины во все крупные массивы суши, кроме Антарктиды (обсуждение в Главе 2).

Овладение новыми ресурсами было важно на протяжении всей истории человечества, ведя нас к науке и исследованиям, культуре и творчеству. Что остается неясным, так это величина издержек на войну и надругательство над средой обитания, сопровождающие наши морские маршруты и сухопутную торговлю, и негативное воздействие на местное население, животных и растения, поскольку степень и сила человеческого влияния опережают возможности этих популяций к совместному развитию. Хваленый контроль над природой, обретенный нами благодаря сельскому хозяйству, не изменил основных правил естественной истории, ведущих к увеличению численности населения, ускоренному использованию и истощению ресурсов, распространению болезней, деградации среды обитания и конкуренции. Можно сказать, что культурные различия, остающиеся самыми большими вызовами современной цивилизации, имеют свои семена в нашем открытии того, как использовать семена.

Обычно относимое к Средневековью и более ранним временам детоубийство (инфантицид) случалось во времена нехватки продовольствия. Христианская элита того времени отрицала эти практики, утверждая, что подкидывание, или «оставление младенцев» (expositio infantum), совершается лишь безбожниками, но правда состоит в том, что во время голода ценность жизни значительно снижалась и избавление от младенцев практиковалось среди людей всех сословий и классов. Когда голод подстегивал насилие и конфликты, обесценивая все жизни, дети оказывались далеко не самыми нужными, и крестьянское решение по планированию семьи ударяло в первую очередь по девочкам и детям с дефектами развития. Доказательства этих событий отыскать нелегко, и нелегко их принять, но литература того времени описывает крики младенцев, брошенных в реки и выгребные ямы по всей средневековой Европе. Также представляется, что ответственность за детоубийство во времена голода и экономических трудностей смягчалась. Эти истории нагляднее всего иллюстрируют демографические данные по Европе в Средние века, где богатые семьи имели в среднем 5,1 ребенка, семьи со средним уровнем дохода – 2,9, бедные семьи – 1,8. Это говорит о том, что в бедных семьях погибало или подкидывалось более половины детей. Историческая литература говорит нам о том, что во всех человеческих культурах, от греков до римлян, персов и китайцев, вплоть до современной эпохи детоубийство и оставление младенцев происходило всякий раз, когда дети были нежелательны или о них невозможно было заботиться[125].

Вездесущность подкидывания детей, называемого иначе «оставлением на произвол судьбы», подтверждается также частыми его описаниями в легендах и фольклоре, нередко переосмысливающих сценарий оставления детей, когда брошенные дети каким-то образом находят лучшую жизнь. Моисей, Эдип, Гензель и Гретель, и Белоснежка были брошенными детьми (Рисунок 6.1). Мальчик-с-пальчик и гномы из «Белоснежки» – дети, неполноценные физически (как и Эдип), оставленные родителями в лесу как раз во время голода[126]. Вопреки злоключениям, этим детям доставались сокровища или высокое звание, что давало надежду родителям, возможно бросившим своего ребенка в реальном мире.

Рисунок 6.1. В известной сказке братьев Гримм жившие в Германии брат и сестра Гензель и Гретель были оставлены лесу во время голода, а затем героически убежали от своего похитителя – злой ведьмы, жившей в пряничном домике. Перерисовано с иллюстрации XIX века, являющейся общественным достоянием.

Церкви играли сложную роль в этой практике, поскольку религиозные лидеры считали новорожденных с уродствами божьим наказанием, жестко осуждали незамужних матерей и устанавливали сексуальные нормы безбрачия. Все это делало оставление детей более терпимым и приемлемым вариантом, чем воспитание ребенка, которого нечем было кормить или стигматизировавшего своих родителей. В то же самое время церкви и другие религиозные учреждения часто принимали детей, от которых отказывались их родители. Церкви брали нежелательных детей на воспитание в детские дома, тогда как монастыри иногда принимали детей, от которых отказывались семьи высших классов. Зачастую европейские законы передавали брошенного ребенка в услужение принявшему его человеку, фактически предоставляя ему раба[127].

Как бы ни были ужасны эти практики, они не являются исключительно человеческими (как геноцид). Детоубийство является правилом в естественной истории всех животных и растений, поскольку оно способно максимизировать шансы на успех их более крепких потомков при нехватке ресурсов и любого рода конкуренции. У растений, например, после цветения и оплодотворения количество производимых жизнеспособных семян корректируется путем самопроизвольного сброса семяпочек, обычно в соответствии с уровнем поступления питательных веществ; сброс потомства для растений является скорее правилом, чем исключением. И среди тех же моллюсков Мурекс, привлекших мой интерес к морским побережьям и обогативших финикийцев, первый вылупившейся в яичной капсуле юный моллюск, прежде чем выползти из своей защитной капсулы, будет поедать непроклюнувшиеся яйца, а затем продолжит питаться зародышами в других яйцевых капсулах. Такое детоубийство или употребление в пищу своих братьев или сестер является страховым полисом в голодные годы, оно максимизирует репродуктивные успехи моллюсков Мурекс, вознаграждая первый новорожденный моллюск наследственной приспособленностью, этой валютой эволюции. Сходные эволюционные решения