Краткая естественная история цивилизации - Марк Бертнесс

Постоянный рост населения в ходе ведения коллективного сельского хозяйства означал, что люди селились ближе друг к другу. Это, в свою очередь, привлекало организмы-комменсалы от крыс до клещей и блох, имеющих общую эволюционную историю с млекопитающими в качестве переносчиков возбудителей болезней. Плохие санитарно-гигиенические условия обеспечивали широкий простор для распространения болезней, а резко возросший контакт человека с животными стал одной из основных причин заболеваний человека. Сибирская язва, чума, грипп, желтая лихорадка, клещевой боррелиоз, малярия и туберкулез – это всего лишь некоторые из «зоонозных» (изначально возникающих у животных) болезней, выкашивающих человечество. Болезнетворные микробы оказались, пожалуй, нашим самым главным эволюционным противником, сформировавшимся так, чтобы делать своим оружием само тело человека – и его кашель, рвоту и диарею – для передачи патогенных микроорганизмов от хозяина к хозяину. Распространение и эволюция болезней между людьми и комменсальными и паразитическими организмами остается мощным и угрожающим непреднамеренным следствием урбанизации.

Сегодня мы знаем, что инфекционные заболевания вызывают паразиты и патогены, самовоспроизводящиеся организмы, коэволюционирующие со своими хозяевами и использующие тот же генетический язык, что и мы. Будь то бактериальные, паразитарные или вирусные заболевания человека, они эволюционировали на протяжении всей истории человечества (и ранее) наряду с такими переносчиками, как вши, комары, блохи и крысы, в сторону более эффективного переноса от хозяина к хозяину. Так что не случайно, например, что болезни жалящих насекомых поражают системы крови их хозяев или что одними из симптомов заболевания являются кашель или чихание, каждый из которых распространяет болезнь. Эти знания не всегда были доступны, хотя древние египтяне и греки подозревали о существовании связи между болезнями, урбанизацией и санитарией. Их правители спали под противомоскитной сеткой, чтобы избежать укусов насекомых, и держались подальше от «плохого воздуха» водно-болотных угодий, где размножались многие переносчики болезней. Эти ранние меры в области медицины и общественного здравоохранения были полностью основаны на методе проб и ошибок и на учете зависимостей.

Торговля с дальними странами увеличивала риск заболеть новыми болезнями, поскольку местному населению могли передаваться микробы, противостоять которым оно биологически не было подготовлено. Это делало путешествия опасными сами по себе. Более того, микробы размножаются со скоростью на несколько порядков быстрее, чем люди, что при адаптации к новым условиям дает им огромное преимущество по сравнению с медленнее размножающимися людьми. Если среднестатистическое поколение людей составляет около 25 лет, то на Земле жило всего около 8000 поколений современных людей. При этом если типичный микроб по самой скромной оценке имеет время воспроизведения в неделю (для некоторых оно измеряется часами), то у связанных с людьми микробов насчитывается примерно 10,5 миллиона поколений. Другими словами, болезнетворные микробы адаптируются к местному населению гораздо быстрее, чем оно к микробам. Именно поэтому, например, прошлогодняя прививка от гриппа устаревает менее чем за год.

В последнее время все больше и больше болезней, имеющих, как считалось ранее, генетические и экологические причины, как то рак, болезни сердца, болезнь Альцгеймера, психические заболевания, такие как шизофрения, и другие хронические заболевания, как было обнаружено, имеют связь с нашей древней войной с микробами. Наши давно пропавшие родственники из наших забытых начинаний в первичном бульоне, микробы, все еще ведут сражение в древней битве за контроль над жизнью. Это расширение нашего понимания болезней человека, объединяющее микробную и человеческую естественную историю, было предсказано биологом-эволюционистом Полом Эвальдом в его книге 2000 г. «Время чумы».

Пока, как кажется, люди имеют сильный перевес в борьбе с мерзкими микробами, но мы должны помнить, что люди имеют и свои собственные полезные взаимосвязи с микробами. Как обсуждалось в Главе 1, некоторыми из наших лучших способов защиты от болезней являются симбиотические микробы, эволюционировавшие вместе с нами и способные эволюционно быстрее человека реагировать на новые угрозы[135]. Сто триллионов микробных клеток сотен видов в толстой кишке человека кооперируются и взаимодействуют с нашими собственными клетками, защищая нас от микробной атаки. Если бы не они, жизнь человечества, возможно, закончилась бы в первые годы жизни в ранних городах. Микробы, таким образом, убедительно демонстрируют нетелеологический характер эволюционной кооперации, будь то взаимодействие некоторых микробов с угрожающими людям комменсальными организмами, либо кооперация с людьми других микробов, защищающих человека. Дело в том, что ни один живой организм не эволюционирует в вакууме, а скорее реагирует и влияет на организмы и среду обитания вокруг него. Что же цивилизация сделала с этим процессом? Не могут ли созданные нами новые сообщества и среды обитания, сами являющиеся результатом отношений сотрудничества, столкнуть саморегулирующуюся систему жизни на Земле в саморазрушительный штопор?

Хотя естественно думать, что патогенные микроорганизмы действительно наши нехорошие родственники, которых нам не хочется размещать на ветвях нашего генеалогического дерева, эти микроорганизмы являются удивительными продуктами коэволюции. К сожалению, поскольку они считают нас своей едой, они по-своему являются таким же элегантным продуктом эгоистичных генов и сотрудничества, как и мы. Многие из них это живые ископаемые, восходящие к заре жизни, когда конкурирующие, самовоспроизводящиеся микробы доминировали в океанах до того, как жизнь колонизировала сушу или конкуренция микробов была смягчена их сотрудничеством. Примерно в то же время, когда многоклеточные растения и животные эволюционировали при поддержке мутуалистических микробов, другие микробы перешли на темную сторону. Столкнувшись с той же борьбой за размножение, эти микробы сотрудничали недобросовестно, паразитируя на других, как плохие соседи по комнате. Когда развились растения и животные, эти микробы нашли свою экологическую нишу как комменсалы, пользующиеся бесплатным транспортом и едой. Они стали изощренными тунеядцами на своих многоклеточных хозяевах, элегантно развивая свои синхронизированные и хорошо слаженные жизненные циклы, позволяющие им скрывать свой транспорт и источник пищи.

Вши и постельные клопы являются наглядными и убедительными примерами того, как эти смущающие нас родственники издавна боролись за место за нашим семейным столом и до недавнего времени были обычными паразитами людей (Рисунок 6.2). Как вши, так и постельные клопы извлекли неожиданную двойную выгоду из сельскохозяйственных революций и сопутствующих им городов с высокой плотностью их потенциальных хозяев – людей. Это остается верным и сегодня: современные нашествия постельных клопов происходят в густонаселенных многоквартирных домах в крупных городах, таких как Нью-Йорк, а не в сельской местности, где возможности их передачи ограниченны[136].

О вездесущности этих существ в густонаселенных человеческих сообществах говорит то, что щипчики для удаления гнид (яиц вшей) и маленькие гребешки для их вычесывания из волос человека являются одними из наиболее