Нейроотличники. Как подружиться с СДВГ и РАС и настроить жизнь под себя - Юлия Викторовна Альтшулер

Гиперфокус

Гиперфокус – состояние глубокой, практически фанатичной сосредоточенности на чем-либо. И речь здесь не только про работу или написание диплома: мы можем впасть в гиперфокус, просматривая сериальчик. Мы забудем попить, поесть (ну ладно, закажем пиццу), будем игнорировать позывы тела посетить уборную, но не встанем с дивана, пока не досмотрим хотя бы сезон. А потом еще эпизодик…

Гиперфокус неизменно связан с интересом. Нам нравится сериал – поэтому мы из него не вылезем. Нравится рабочий проект, новое хобби в виде резьбы по дереву, увлекательная книга. Все это нам приятно, и вот мозг уже вырабатывает дофамин «на максималках». А значит, это навязчивое состояние и не собирается нас покидать, пока мы не упадем от усталости или не увидим титры финального эпизода.

Важно понимать, что у СДВГ-шника нет выбора, на чем именно ему сосредоточиться, – это происходит рандомно и внезапно. Это просто случается.

Согласно исследованиям, у половины людей с СДВГ наблюдаются проблемы со сном. Сложно отойти к Морфею из-за навязчивых или тревожных мыслей, или наоборот – потому что мозг что-то очень разогнался и фонтанирует идеями. Которые, конечно же, нужно срочно записать! Вот так порой и вертишься всю ночь с боку на бок…

Прокрастинация сна – тоже проблема, знакомая и нейротипичным людям, но у СДВГ-шника она более выражена:

«Пока придешь с работы, приготовишь поесть, поможешь ребенку с уроками – уже и спать пора. И кажется, что и не жила вовсе, – а ведь хочется немножечко пожить для себя. Вот и получается, что вместо лишних часа-двух сна – сериал, книжка, что-то приятное. Сон-то все равно пустая трата времени (спойлер: нет)».

Ю-ху! Сейчас я поработаю, так поработаю – горы сверну!

Оставьте меня все в покое.

Какой чудесный день, солнышко, лепота!

Кто-нибудь проверял, бить людей до сих пор незаконно?

Нет в жизни ни счастья, ни смысла…

А ну-ка, где тут эта проблемка? Сейчас все порешаю!

Вы только что проиграли у себя в воображении миниатюру «Один день из жизни СДВГ-шника». Дисрегуляция эмоций – не порок и не поломка. Это лишь означает, что нейроотличный мозг обрабатывает эмоции несколько иначе – сильнее, глубже. Мы чувствуем огромный энтузиазм перед лицом новой идеи, радуемся мелочам, переживаем из-за ерунды и долго-долго помним ситуации, когда «могли бы поступить или высказаться иначе».

RSD, или дисфория, чувствительная к отвержению – звучит замысловато, но уверены, что вы хоть раз в жизни это испытывали. Стоит кому-то заметить, что в этот раз вы чуть-чуть не дотянули работу – в голове начинается пожар, вы с пеной у рта бросаетесь спорить и отстаивать свой годовой отчет, статью, график и что угодно. Но стоит немного остыть, как оказывается, что вас никто не собирался обижать, а в работе и правда есть недочеты.

Бурная эмоциональная реакция на малейшее отвержение – частый симптом СДВГ. Со временем мы начинаем все больше тревожиться: кто что о нас подумает, как отреагирует, а вдруг косо посмотрит, засмеется? И многие выбирают затаиться и вообще не идти туда, где могут получить критику. К сожалению, ценой упущенных возможностей.

Зачастую люди критикующие не атакуют нас, не желают задеть – а вилы и штыки, которыми мы их встречаем, наносят вред, прежде всего, нам самим.

Слишком громкий звук от стройки за окном, вызывающий головную боль.

Слишком яркие цвета в одежде аниматоров.

Слишком сильный запах рыбы (надо законодательно запретить разогревать рыбу в офисной микроволновке!).

Слишком неприятные тактильные ощущения от шерстяного свитера.

Слишком раздражающее мигание новогодней гирлянды.

Многие из сенсорных сигналов неприятны, независимо от того, типичный мозг у человека или с особенностями развития. Но при нейроотличиях на первое место выходит слово слишком. Не просто ужасный свет или звук, а вызывающий физический отклик в виде тошноты или неспособности думать. Никто не любит скрежет пенопласта или чавканье и хлюпанье, но при СДВГ (и особенно часто – при РАС, расстройстве аутистического спектра) это мешает человеку нормально функционировать.

Опыт «социальной неуклюжести» есть у подавляющего числа СДВГ-шников. Поскольку мы с детства хотя бы подсознательно ощущаем различия между собой и другими людьми из окружения, то в попытках адаптироваться пытаемся подружить свою импульсивность и социально одобряемые паттерны поведения. Порой получается не очень:

«Мне совершенно непонятна концепция small talk, когда с кем-то малознакомым полагается потрындеть о погоде. Меня сразу же уносит в дебри. Я никогда не могу на “Как дела?” ответить: “Спасибо, хорошо”, – мне нужно вывалить все, от проблем на работе до того, что я ела на завтрак. Зачем эта информация? Я не знаю».

Из-за нашей импульсивности мы часто смеемся над шуткой, хотя не слышали ее, – но вокруг-то все хохочут. Стесняемся переспросить имя человека, которое вылетело из головы сразу же, как он представился. Поэтому избегаем прямых обращений и лепим ментальный стикер: «Тот парень в вельветовых брюках с ДР Марины пел в караоке».

Временнáя слепота часто сопровождает СДВГ. Мы можем очень-очень стараться прийти вовремя, но такое ощущение, что законы физики и весь пространственно-временной континуум плетут против нас интриги. Либо наоборот – приходим на мероприятие настолько заранее, что в ожидании начала можно осилить половину «Войны и мира».

Плохое чувство времени мешает нам нормально распланировать дела и назначить хоть сколько-то реалистичные сроки по работе:

«Я как-то сказал, что выполню заказ за неделю. Тогда мне казалось, что это возможно, делов-то. В итоге работа заняла месяц – я трижды переносил сроки. До сих пор не понимаю почему так».

Нейроотличный человек с СДВГ попросту не чувствует времени. Но это можно исправить – мы поговорим об этом в последующих главах,