Проблемная идентичность. Взгляд психотерапевта - Геннадий Иванович Малейчук

Степень дифференцированности определяет, в какой мере человек зависим от «поля», в частности, от оценок значимых Других. Ф. Э. Саммерс, описывая таких пациентов как пограничных, имеющих хрупкую самость, отмечает их тенденцию к слиянию в эмоциональной сфере при сохраненном чувстве реальности в других ситуациях. По его мнению, у такого рода пациентов поддержание эмоционального контакта с Другим вызывает желание сделать объект частью своей самости, а личные отношения сводятся к требованию постоянной доступности объекта, угрожающей их хрупкой самости и вызывающей страх уничтожения[37].

В клинике примерами диффузной идентичности выступают истерические, неустойчивые, пограничные личности. У лиц с диффузной идентичностью, как правило, заблокирована агрессия, преобладающей эмоцией является обида. Описывая людей с диффузной идентичностью, Дж. Марсия определяет их как не имеющих прочных целей, ценностей и убеждений и не пытающихся активно сформировать их. Такие люди или никогда не находились в состоянии кризиса идентичности, или оказывались неспособными решить возникшие проблемы. При отсутствии ясного чувства идентичности они переживают ряд негативных состояний, включая пессимизм, апатию, тоску, ненаправленную злобу, отчуждение, тревогу, чувства беспомощности и безнадежности[38].

В то же время Э. Эриксон, понимая под диффузией идентичности расщепление, дезинтеграцию частных образов себя, а также потерю центра, рассеивание Я, не сводит указанную феноменологию исключительно к сфере психопатологии. Диффузия идентичности возникает в периоды нормальных кризисов Я, переживаемых многими в процессе развития и преодолеваемых в связи с непрерывным становлением идентичности.

В отличие от этой точки зрения современные психоаналитически ориентированные исследователи полагают, что диффузия идентичности составляет ядро серьезного расстройства личности, носит устойчивый характер. Это позволяет некоторым авторам говорить о специфической фиксации аномалии развития, когда диффузия является непреодолимой. Другими словами, при расстройствах личности диффузия самоидентичности характеризует глубинный дефект структурной организации личности, вследствие чего установление целостных и стабильных во времени репрезентаций Я и объекта оказывается недостижимым, а сложившаяся и функционирующая их конфигурация не служит гарантом того, что за этим не последует их новое смешение.

Некоторые авторы (Е. Т. Соколова, О. Кернберг, С. Ахтар) в синдром диффузии Я включают такие характеристики, как противоречивость черт характера (их несовместимость, полярность, недостаточную связность и фрагментарность), дезинтеграцию Я-концепции во времени (ее нестабильность), недостаток аутентичности (фальшивость Я, хамелеонообразность), хроническое чувство пустоты и скуки, этнический и моральный релятивизм.

Е. Т. Соколова, описывая клиентов с диффузной идентичностью, указывает на мутность, спутанность, диффузность, невыразимость мощных душераздирающих чувств. Зависимость и спутанность, нераздельность и недифференцированность – вот ключевые метафоры, посредством которых удается схватить феноменологию состояния Я в зависимом отношении от своего окружения[39].

Художественным примером такого варианта идентичности является чеховская душечка, чудесным образом менявшаяся в зависимости от тех людей, с которыми она жила. Собственные мысли, чувства, желания – отсутствовали, и потому она мыслила чужими мыслями, чувствовала чужие чувства, желала чужие желания.

2. Ригидная идентичность. При таком варианте нарушения идентичности происходит нарушение баланса динамичности/статичности в сторону статичности. (Динамичный – пребывающий в действии, движении, развитии, статичный – такой, в котором нет движения, действия.)

Образ Я такого человека является чрезмерно статичным. Как правило, такие люди идентифицируют себя с какими-то социальными ролями, которые становятся гипертрофированными, замещают собой всё Я. Особенно важным для них становится следование неким правилам, принципам. Для таких людей характерно эмоциональное опустошение. В жизни таких людей можно описать как фанатиков. В клинике это параноидные и эпилептоидные личности.

Одним из видов ригидной идентичности является интроективная (преждевременная) идентичность. Люди с интроективной идентичностью преждевременно (неосознанно) сформировали свою идентичность, «наглотавшись» интроектов, но не ассимилировав их. При формировании такого варианта идентичности особенно велика роль значимых Других, выступающих авторитетами. Они решают за человека, как ему жить, с кем жить, кем быть, что надевать и т. д. Люди с интроективной идентичностью опутаны долженствованиями. Как правило, человеку необходимо много мужества, для того чтобы прорваться через толщу интроектов к собственному Я. В клинике примером интроективной идентичности являются невротические личности. Другой, его желания и потребности заменяют желания и потребности Я. Я в данном случае – это Другие, не-Я. Ведущими переживаниями для таких людей становятся вина, стыд, предательство в случае нарушения запретов.

Преждевременная идентичность, по Дж. Марсии, приписывается человеку, который никогда не переживал состояния кризиса идентичности, но тем не менее обладает определенным набором целей, ценностей и убеждений. Содержание и сила этих элементов идентичности могут быть такими же, как у достигших идентичности, различен лишь процесс их формирования. У людей с преждевременной идентичностью элементы формируются относительно рано, но не в результате самостоятельного поиска и выбора, а в основном вследствие идентификации с родителями или другими значимыми людьми. Принятые таким образом цели, ценности и убеждения могут быть сходными с родительскими или отражать ожидания родителей[40].

3. Фрагментарная идентичность. Фрагментарный – отрывочный, неполный, целостный – обладающий внутренним единством.

При таком варианте нарушения идентичности Я-концепция оказывается разорванной, неинтегрированной. В человеке существует набор идентификаций, находящихся вне системы, целостности. Схожими качествами будет обладать и концепция Другого.

Отдельные идентичности (субличности) живут своей жизнью. Ярким художественным примером такого варианта идентичности является «Двойник» Ф. М. Достоевского. Клиническим примером – расстройство множественной личности, диссоциированные расстройства.

Одним из условий формирования фрагментарной идентичности выступает психическая травма. В связи с этим таких клиентов в психотерапии называют травматиками. Травма способна привести к дисфункции идентичности, изменению ее качественных характеристик, всех ее структурных компонентов – Я-концепции; концепции Другого. Человек может столкнуться с травматогенной ситуацией на любом этапе своей жизни, однако особенно уязвимым он становится в переходные, кризисные периоды.

Травматическое событие представляет собой ситуацию, трансформирующую идентичность. Обычно это экстраординарное, выбивающееся из общего хода жизни событие, даже если оно при этом не несет угрозы существованию. Для психической травмы характерны ситуации унижения, насилия, стыда, обесценивания. Однако далеко не каждая такая ситуация может вызвать травму. Причина возникновения психической травмы кроется в неспособности человека переработать и ассимилировать случившееся. Чаще всего такая ситуация возникает в случае невозможности пережить вышеперечисленные чувства из-за отсутствия в момент травматизации необходимых внутренних ресурсов либо близких людей, способных оказывать поддержку, сопереживать, эмпатично сочувствовать.

Непережитая человеком травма становится источником нарушения всей жизнедеятельности. Действительно, особую роль в этиологии психической травмы играет блокирование естественного процесса переживания. Сложности возникают тогда, когда естественное течение процесса переживания по каким-либо причинам прерывается. В этом случае блокирование переживания приводит к разрушительным для self последствиям[41].

Психическая травма, как и любая другая, может приводить к развитию посттравматического стрессового расстройства и появлению диссоциативных феноменов (абсорбции, рассеянности, деперсонализации, диссоциативных изменений идентичности и др.)[42]. В результате возникает посттравма – патологическое состояние, когда человек не