Призрак Сталинграда 7 - Рафаэль Дамиров

— Только мы пока наверняка не знаем, кто там, за кирпичами, — сказала Алия.

— Не знаем. Вот и узнаем. Но башку под пулю совать не станем. — Гришка повернулся к Венику. — А голова у тебя работает, Веник, не ожидал. Молодец. Объявляю тебе устную благодарность.

— Спасибо, — улыбнулся Куницын.

— Не спасибо, а «служу Советскому Союзу». Устав изучай, артист.

— А, ну да. Служу Советскому Союзу, — закивал тот.

Демидов коротко, но тяжко вздохнул.

— Что делать будем? — спросила Алия.

Действовать она всегда предпочитала согласовано.

— Отходим, — приказал Гришка. — Отползаем внутрь, за стену. Я первый, за мной ты, Веник последний. Без резких движений, винтовки аккуратно тянем, вот так, только над полом не поднимать.

Он, показывая движения в деле, осторожно попятился от пролома, придерживая винтовку перед собой. Тут под локтем хрустнул осколок стекла, и Гришка замер, прислушался и только потом пополз дальше.

— А чего мы все так убежали-то? — поинтересовался Веник, когда они втроём оказались в глубине комнаты, за капитальной стеной, рядом с роялем, откуда немецкая сторона уже не просматривалась. — Караулить его вы разве не будете? Он вас караулит, а вы его.

— Мы его пока не видим, а он наш дом, за то время, что стоит пушка, уже вполне мог изучить, — объяснил Гришка. — Сейчас солнце встанет, и в проломе нас вмиг вычислят. Укрылись мы, допустим, нормально, но то для работы по артиллерии. Со снайпером так, наскоком, не справишься. Сперва надо выяснить его позицию, а потом уже думать и решать, как его доставать.

Объяснять выходило даже складнее. Только, подумав, Демидов с сомнением и досадой мотнул головой:

— Тьфу, блин. Чуть не нарвались.

По спине у него прошёл холодок. Гришка представил, как через полчаса, когда рассветёт и пушка начнёт работать, он выцеливает наводчика в пролом, а в этот же миг снайпер в развалинах уже держит в перекрестье его собственную голову. Скрипач ведь сто раз говорил, что прежде чем стрелять, надо посмотреть, не ждут ли тебя самого. А Гришка этот урок едва не забыл.

— Тогда какие теперь планы, командир?

От такой фразы танцора у Гришки на душе потеплело. Нравилось ему чувствовать себя старшим снайперской группы. Он невольно даже сравнивал себя с самим Сотниковым.

Впрочем, он и сам понимал, что Призрак его пока что на три головы выше. А всё же ощущение было приятное.

— Надо искать другое место, — решительно, веско сказал Гришка. — Отсюда стрелять опасно. Только уже светло, и скрытно уйти на новую лёжку не получится. Дом покинуть не так-то просто, среди бела дня у немцев под носом.

— А что, если и нам куклу сделать? — предложил Веник. — Ну, как вы в Доме делали.

— Из чего? Из обоев да битого кирпича? — не сдержавшись, с некоторым вызовом переспросил Демидов.

Все примолкли.

— А если труп вместо куклы? — вдруг произнесла Алия.

— Внизу, у пролома, немец лежит, я видел, когда шли, — еле слышно произнёс Куницын. И даже снова слегка позеленел. — Только я… не смогу. Если вы его притащите…

Балетный бросил взгляд на Валиеву и совсем поник. Видно, ему стало не по себе, что такое дело он перепоручает девушке.

— Да ну. Он же там так примёрз, его ломом отдирать надо, — фыркнул Гришка. — Да и расстояние маленькое, снайпер каждое шевеление в проломе увидит. Нет. Ждём, ребятки.

— А сколько же ждать придётся? — нетерпеливо ерзал Веник.

— Столько, сколько нужно, — оборвал его Гришка. — У тебя будто шило в заднице. Снайпера из тебя не получится, если будешь постоянно дёргаться. Снайперу часами лежать приходится. Хреновый ты практикант.

— Ну, я же вам подсказал, что это ловушка.

— Подсказал, молодец. А теперь ещё одно правило усвой. Не суетись.

Веник обиженно засопел, посидел с минуту и опять не выдержал.

— Нет, ждать неправильно. А давайте… давайте я наживкой побуду. Высунусь с винтовкой, он выстрелит, а вы его по вспышке.

Демидов хотел даже присвистнуть с досады, насилу сдержался.

— Ты совсем дурак? И будешь лежать ещё одним трупом, только не во льду, а здесь, на паркете.

— Ну я же ненадолго высунусь. Он и не успеет прицелиться толком.

— Ишь, какой быстрый. Были и пошустрее, да…

— Нет, так не пойдёт, — сказала Алия, прервав их пикировку. — И потом, их там может быть двое. Один стреляет, другой смотрит. Ты высунешься, тебя снимет первый, а мы ударим по вспышке, и тогда уже нас снимет второй. Плохая позиция у нас против стрелков, менять ее надо.

Веник вздохнул и, наконец, притих.

Пока они совещались, окончательно рассвело. В квартире посветлело, на полу проступили тени от обломков стены. Если напротив и вправду сидел немецкий стрелок, высовываться было категорически нельзя.

— Нам надо занять позицию на фланге, — предложила Алия. — Уйти далеко вбок, в соседние развалины. И наблюдение вести.

— Дело говоришь, — одобрительно сказал Гришка.

Он уже осознал себя в роли старшего, и ему она определённо нравилась.

— Так что, товарищи, до темноты ждем, потом меняем позицию.

В это время немцы снова открыли огонь. Со стороны площади грохнул выстрел, через несколько секунд позади, на огневом рубеже соседей, ухнул разрыв и донёсся шум осыпающейся кладки. Потом второй выстрел. Третий. Немцы методично сыпали снаряды.

— Вот сволочи, — прошептал Веник.

Гришка кусал губы. До орудия было метров двести, расстояние для его винтовки плевое, и, покажись наводчик из-за укрытия, Гришка не сомневался, что достал бы его.

Руки так и чесались. Он стиснул винтовку и заставил себя не двигаться.

* * *

С началом русского контрнаступления штаб 6-й немецкой армии пришлось спешно переносить из Голубинской в Гумрак. Армия, которой командовал генерал танковых войск Фридрих Паулюс, уже три месяца штурмовала Сталинград, а теперь сама оказалась под угрозой окружения. Советские войска прорвали румынскую оборону севернее и южнее города и теперь продвигались навстречу друг другу.

Новый командный пункт разместили в нескольких блиндажах неподалёку от железнодорожной станции Гумрак, посреди голой степи. Раньше здесь располагался штаб 295-й пехотной дивизии, так что помещения были хоть и по-спартански, но всё же как-то приспособлены для работы.

Сам Паулюс прибыл сюда только после полудня 22 ноября, вместе с начальником штаба генерал-майором Артуром Шмидтом. Теперь управлять армией предстояло из Гумрака, куда уже поступали тревожные донесения о советском наступлении.

Полковник Вильгельм Адам, первый адъютант командующего — генерала Фридриха Паулюса, вот уже который день был по уши занят обустройством быта своего командира.

До этого, в Голубинской, штаб размещался в доме с печью и чистыми полами, в Нижне-Чирской тоже был хороший дом, а