Пламенев. Книга 15 - Сергей Витальевич Карелин

Зарубка затянулась. Бетон просто сомкнулся и застыл, и от удара не осталось даже царапины.

Вирр зашел сзади. Он прыгнул на заднюю ногу, чтобы вцепиться всей пастью, и клыки скрежетнули по камню на всю равнину. Ухватиться ему было не за что. Демон в его сторону даже не повернулся.

Звука он не издавал никакого. Гремела под ним плита, а сам он двигался молча, и это почему-то злило.

Плита под Вирром вздыбилась. Три каменных шипа, каждый в мой рост, ударили из нее вверх, и один пришелся ему под ребра. Вирра подбросило. Задняя нога Демона встретила его в воздухе, и он улетел вдоль разлома, шагов на триста, переворачиваясь через голову.

По связи ударила короткая боль, а потом связь опустела.

Вспыхнул я сразу и весь, до белого перед глазами. После станции сдерживать такие вспышки стало заметно сложнее.

Я уже шел на Демона с занесенным Крушителем и собирался отдать в один удар весь Единый, какой был, но тут над макушкой плеснуло ледяным. Десятая Чара сработала так чисто, что я остановился на полушаге. Злость никуда не делась, Чара лишь убрала ее с дороги.

Голова стала ясной. Камень в Вирре мигал, но не гас. Четыре порции Единого в одну зарубку этого Демона бы не убили. Они убили бы меня, потому что после них у меня не осталось бы вообще ничего.

Шипы пошли на меня. Плита вспучилась дорожкой от его передней ноги к моим сапогам, и шипы вставали из нее один за другим, все ближе. Я ушел вверх по ступеням Корня. Последний шип вырос на четыре метра и царапнул подошву.

На тридцати метрах шипы меня не доставали. Но клин головы шел за мной точно, куда бы я ни сместился. Похоже, он чуял Дух, и укрыться от него было негде.

Самое простое я проверил сразу, пригасив Дух до тонкой пленки на коже. Клин не дрогнул, продолжив преследование. Маскировка Единым, скорее всего, сработала бы, но с ней я не смог бы атаковать, а значит, использовать бессмысленно.

Потом было пламя. Алое, широкой струей, прямо в щель пасти, потому что щель эта оказалась единственным местом, где он не был закрыт броней. Пламя вошло в нее на всю длину. Демон не замедлил шага. На Зверя он походил все меньше. Ни шкуры, ни мяса, ни крови — одно сплошное тело без нутра.

Он нагнул клин головы к плите, поддел ее и выломал кусок. Камня в этом куске хватило бы на дом в два этажа. Бросил его без замаха, явно ускорив своей магией, одним движением клина, и я едва успел шагнуть в сторону.

Кусок прошел в трех метрах от меня, развернув ветром на ступени. Упал он за километр отсюда в лавовую трещину, и над тем местом встал столб искр и дыма до самых туч.

Второй кусок полетел следом. От него я ушел вниз и вперед, к спине Демона, потому что висеть мишенью мне не особо улыбалось. Гряда пластин оказалась подо мной. Я ударил в третью обухом, со второй порцией Единого.

Пластина треснула со шрапнелью осколков. Демон припал на все шесть ног, и плита под ним лопнула звездой, шагов на семьдесят в каждую сторону. Глубоко в трещине показался Камень, темно-красный и крупнее, чем я думал.

Но это было ненадолго. Камень, наполненный Дюй, пошел из трещины глубже в его тушу, а по ней, будто живой, — в голову.

Края трещины поползли навстречу друг другу, и Крушитель пришлось рвать из нее обеими руками. Пластина срослась, пока я переводил дух.

Но это было не все. Щели между пластинами вдруг раскрылись, и в меня ударило каменной сечкой — осколками с палец, будто настоящим взрывом шрапнели.

Щит я поставить успел. Но он погас на третьей сотне осколков. Остальное принял доспех, но два осколка нашли в нем щели. Один вошел под левый наруч, прямо в старый ожог. Второй засел под коленом.

— Он затягивается от камня, на котором стоит, — сказал Фома из-за моего плеча. — Пока он на плите, рубить его без толку, Александр.

Он был прав, но также правда была в том, что оторвать от плиты такую тушу мне не под силу.

Тем не менее плиту можно было убрать из-под него. Он как раз встал задними ногами на самый край разлома, а разлом был глубиной метров в десять, с лавой на дне.

Я ушел с его спины вверх и оттуда метнул Крушитель с вложенным взрывом под край, под задние ноги. Край тут же рухнул. Кусок плиты длиной шагов в сорок ушел в разлом вместе с задней половиной Демона, и рыжим плеснуло выше берега.

Однако его это не убило даже близко. Он стоял в лаве по брюхо и даже не думал тонуть. А потом берег под его передними ногами начал расти.

Камень поднимался со дна уступ за уступом, и по этим уступам Демон вышел обратно на плиту, не сбившись с шага. Я попробовал отрезать его от плиты иначе. Жилы Дюй уходили из ног в камень, и я ударил в плиту у самой его подошвы месяцем, наискось, чтобы перерубить жилу под ней.

Плита раскололась на три шага вглубь, но жила вела себя как ручей. Перерубленная, она тут же пошла в обход трещины, и нога Демона даже не дрогнула.

Три порции Единого и меньше половины Духа. Рубить, жечь и ронять Демона было бесполезно, и я начал думать, чем его брать, если всего этого делать было нельзя.

Додумать он не дал. Под пластинами засветились жилы Дюй, и во все стороны пошла волна энергии. Новый щит на мне лопнул, едва она его коснулась. Меня она прошла насквозь, и Духа в Столпе после нее стало меньше на треть.

Ступень подо мной, однако, устояла. Корень от Духа не зависел.

Когда перед глазами прояснилось, Демон уже разворачивался. Всем телом, медленно, ломая плиту. А потом пошел вдоль разлома туда, где на камне остался Вирр.

Зачем ему Вирр, гадать не приходилось. Звери едят Камни, а старший Камень валялся без движения в трехстах шагах от него. Я же был просто раздражителем, а не едой, и тут он был явно прагматичнее Змея.

В сумке у меня был Камень Змея, и я успел подумать, не бросить ли его Демону под ноги вместо Вирра. Камень Демона, наверное, заманчивее старшего. Но терять такой трофей не хотелось, и подобный шаг