Повелитель Стихий. Том 5 - Ярослав Сай

Силы в этом невзрачном малыше было практически столько же, сколько в той руде смерти, которую я выломал из-под собственного дома. Только там её вмещала огромная пористая глыба, размером с несколько крупных арбузов. Здесь всё то же самое сжали в кулак.

Сила спрессовалась настолько сильно, что нить воли обнаружила внутри маленькую, но крайне яркую точку, которую я поначалу вообще принял за плазму. И только потом разобрал, что стихия гораздо более простая.

Именно поэтому мне было интересно, сможет ли Орвейн верно оценить руду. Потому что даже с волей я не смог сходу ее прочитать.

Но старикан справился. Мне было даже интересно, действительно ли он опирается только на внешние признаки, или всё же существуют другие, более продвинутые методы? Которые доступны только единицам из элитной прослойки?

— Ты хоть понимаешь, что сейчас было? — Нейрас вытер лоб рукавом, отвлекая меня от мыслей. Он до сих пор не отошёл, и я бы не взялся сказать, от чего больше: от температуры вокруг или от суммы. — Я о таких рудах только в байках слышал.

— Теперь будешь рассказывать свою. Своими глазами всё видел.

Тем временем ведущий объявил первый этап закрытым. Таблица на экранах застыла, и третья строка осталась за мной.

Третье место. Не первое, конечно. Но Эйвар и Гедран собирали свои тысячи десятками камней, а я взял одним. Другие участники тоже это быстро заметили, и мой сосед, тот, что перед проверкой гадал, окупятся ли его камни втрое, теперь вполголоса спорил с приятелем о тройке лучших, и моё имя в этом споре звучало чаще прочих. А один из гостей, хохотавший надо мной в первых рядах, поймал мой взгляд и поспешно поклонился.

— Готовься. Третье место — это не шутки, — Нейрас произнёс это с таким нажимом, словно сам его занял. — После Эйвара с Гедраном. Фальк, ты представляешь, что теперь начнётся на торге?

— Работать не дадут?

— Отбоя не будет! От домов, от мастерских… — старик задохнулся и махнул рукой. — Многие захотят откусить свой кусок от сладкого пирога.

Понимающе кивнув, посмотрел чуть в сторону, где в рядах зрителей стоял Вельт. Лицо у элария было серое, под цвет их последнего булыжника.

Зря они решили выступить против меня. Если ситуацию со шпионами я готов был забыть, то теперь их паршивый дом так просто не отделается. Благо все заготовки на этот случай уже были завершены.

— Господин Фальк!

Я обернулся. И едва не отступил на шаг.

Это что, очередь⁈

Ко мне со всех сторон проталкивались эларии, и на посредников вроде утренних, с их визитками для всех подряд, эта публика не походила. У первого поверх дорогого белого сукна висел рабочий фартук, прожжённый у ворота, а на поясе болталась бирка мастерской, которую даже я успел запомнить по клеймам на здешних прилавках. Второй на ходу стягивал перчатку, и пальцы под ней оказались в старых белёсых шрамах от ожогов.

Он и заговорил первым: назвал мастерскую и цену, которую готов обсуждать хоть сейчас. Первый тут же перебил его своим предложением. Затем в разговор подключился третий — мне же оставалось кивать и принимать карточки.

Названия мастерских быстро смешались в голове, и запоминать их на слух я бросил: разберём с Нейрасом после, без спешки и чужих локтей.

Артефакторы. Настоящие, с именем и при деньгах. Что там говорил Гедран? Моя карьера окончена?

Попробовал отыскать взглядом и его, но к сожалению образовавшаяся вокруг толпа не дала это сделать.

Часть карточек пришлось передавать Нейрасу — место в моих руках кончилось быстрее, чем иссяк поток желающих. Старик принимал их с таким лицом, будто ему доверили казну дома.

— Ты говорил, настоящие артефакторы с карточками не бегают, — я повернулся к старику и понизил голос.

— Не бегают, — Нейрас прокашлялся. — Это они так ходят. Просто быстрым шагом.

Старик повертел в пальцах одну из визиток, что я ему передал.

— Мне таких за двадцать лет вручили две штуки. И обе через посредников.

— Так и быть, половину можешь оставить себе.

— Издеваешься, — буркнул старик, но карточки в карман убрал бережно, по одной.

Тем временем поток желающих со мной познакомиться конч… А, нет.

Самый солидный из подошедших не суетился. Кряжистый пожилой эларий с руками молотобойца дождался, пока остальные разойдутся, и только тогда шагнул ближе.

— Оннар, — он коротко наклонил голову. — Руду вашу, когда Собрание закончится, я хотел бы увидеть первым.

— Фальк, представился я в ответ. — Боюсь, первым её увидел весь зал.

— Весь зал видел стихию, — Оннар не улыбнулся, но глаза у него потеплели. — А я хочу посмотреть, что с этой можно сделать в работе. Ну и на того, кто такое находит, тоже.

Прощупывает. Вежливо, без нажима.

— Вот, возьмите визитку.

Мужчина протянул мне прямоугольник без каких либо опознавательных знаков, и я даже не сразу понял, что это такое.

О! Да это ж чиз!

Визитка была выполнена из прекрасно знакомого мне материала, и являлась маленьким, но довольно тонким артефактом.

Быстро нашел участок, который отвечал за активацию, провел по нему пальцем и кристалльная пыль загорелась, выводя на карту голографические символы.

— Вы быстро разобрались, — тут отреагировал Оннар. — Обычно мне приходится объяснять, как это работает.

— Я же всё-таки оценщик, — улыбнулся я. — Должен иметь базовые познания в других дисциплинах. А что касается вашей просьбы — договорились. Ваша визитка и правда сумела меня заинтересовать.

Оннар кивнул и отступил в толпу так же спокойно, как подошёл. Карточку я убрал отдельно от остальных.

Самому мне руда огня без надобности, так что ее дальнейшая судьба была предрешена. Продам подороже.

Но ключевым фактом того, что я выбрал Оннара, был чиз. Работа на визитке была тонкая, а значит эларии в его мастерской знают, что делают, и работают с этим материалом много.

Так что если повезет, попытаюсь расширить нашу сделку за пределы одного несчастного кусочка руды.

Далеко за пределы.

Тем временем ведущий поднял руку, дождался тишины и объявил, что правила второго, финального этапа огласит сам почётный судья.

Орвейн вставать не стал. Он сидел за столом, сложив сухие руки перед собой, и говорил негромко, делая паузы, чтобы зал успевал осмыслить услышанное.

— В финал проходят двадцать пять лучших. Их имена на экранах.

Таблица над головами вспыхнула ярче, и лишние строки исчезли. Моё имя осталось