Повелитель Стихий. Том 5 - Ярослав Сай

По знаку ведущего прошедшие начали выходить из толпы, и скоро двадцать пять финалистов стояли полукругом перед помостом. Эйвар стоял через пять элариев от меня, спокойно держа руки за спиной. Гедран встал чуть дальше и в мою сторону больше не смотрел. Но это были не все, кто привлек мое внимание.

Третьим оказался оценщик из дома Тайри, который несмотря на колючий взгляд в начале Собрания, не стал мешать мне на первом этапе. Но это не значит, что он не будет так же нейтрален на втором. Стоит быть начеку.

Эларий будто почувствовал, что я думаю о нем, резко повернул голову и вновь скользнул по мне недружелюбным взглядом.

— На этом этапе стоимость руд больше значения не имеет, — продолжил судья. — Задача финала одна. Найти самую редкую стихию.

По залу пошёл шепоток. Орвейн переждал его, не поднимая голоса.

— Перед Собранием павильон показал мне всё, что горные команды накопили с прошлого раза. В некоторых камнях я определял стихию с большим трудом. В некоторых не смог определить вовсе. Их отложили отдельно. Сейчас их вынесут в этот зал.

Вот теперь гости зашумели всерьёз. Это были камни, на которых сдался сам Орвейн. Уверен что от таких новостей Нейрас где-то позади меня сейчас перестал дышать.

— Кто верно назовёт самую редкую стихию, тот и победит. Места распределяются по редкости найденного. Объем стихийной силы не важен. Пусть в камне хоть капля силы — если стихия редкая, победа за вами. Ранжирование стихий будет происходить согласно общему справочнику руд горного мастера Нила.

Судя по кивкам других участников, этот справочник являлся какой-то базовой книгой, и его знал наизусть каждый из присутствующих. Кроме меня.

Прекрасные новости, ничего не скажешь. Да, с помощью воли я мог определить стихию в любой руде. Проблема появилась там, где я ее совсем не ждал. И как мне понять, какая стихия стоит выше, молния там или туман, если я этот справочник в глаза не видел⁈

К счастью, долго мучаться над этим вопросом мне не дали.

— Если кто-то из участников подзабыл порядок, — Орвейн сложил сухие ладони перед собой. — А так же гостям для более удобного ориентирования, справочник перед вами.

Экраны под сводом мигнули. Таблица с именами ужалась к краю, а освободившееся место заняли строки. Они неторопливо поползли снизу вверх. Стихии выстраивались одна за другой, самые редкие занимали верхние строки.

Я едва не выдохнул в голос. Хоть кто-то в этом павильоне думает о людях.

Вернее, об элариях.

Остальные финалисты на экраны даже не взглянули — похоже, для них этот список был вроде таблицы умножения. Один я изучал его всерьёз.

Верхнюю строку занимало время. Редчайшая стихия, про которую ходит множество баек и легенд. Вживую я ее ни разу не видел, да и верил в нее только за счет того, что кураторы в Легионе клятвенно заверяли, что она существует. Вот только и сами они ее никогда не встречали.

Сомнительная история.

Парой строк ниже устроилось эхо, о чем я слышал в первый раз. Что это вообще такое? Какой-то подвид звука? Вероятно, местные неправильно интерпретировали какую-то другую стихию.

Затем шли десятки разных стихий, некоторые из которых я уже имел место видеть своими глазами. Пространство шло на десятом месте, плазма на восемнадцатом, молния на тридцать втором. Самый низ занимала базовая четверка, в который ветер почему-то стоял выше всех.

— Тебе крупно повезло, — внезапно донеслось слева, отрывая меня от просмотра таблицы.

Ко мне обращался ни кто иной, как оценщик дома Тайри. Хотя на самом деле и от Гедрана можно было ожидать «напутственных» слов.

Вблизи он оказался старше, чем выглядел — лицо было сухим, с тяжёлыми веками, на поясе висела костяная бирка дома. Собеседник чуть отвернулся и понизил голос, чтобы слышал один я.

— Но здесь везение не работает. Редкую стихию без опыта не определить, юнец. А у тебя ещё молоко на губах не обсохло. Посмотрим, как ты запоёшь у стола.

Хмыкнув, я отмахнулся от него, как от мухи, и даже головы не повернул. О чём тут разговаривать?

Мой взгляд вновь вернулся к строчкам, запоминая ранжирование стихий.

Шея оценщика пошла синими пятнами. Это я увидел уже краем глаза, а дальше в его сторону совсем не смотрел.

— Руды финала! — ведущий вскинул руку с планшетом.

Из-за помоста работники вынесли огромный круглый стол, накрытый белым покрывалом, и установили его в центре зала. Нас, двадцать пять финалистов, расставили вокруг. Покрывало сдёрнули.

Ну и россыпь.

Камни занимали всю столешницу — от крохотулек с ноготь размером до глыб в две ладони, и крупных было заметно меньше. И почему-то от всего этого добра ощутимо тянуло холодом.

— Двадцать минут! — ведущий обвёл нас взглядом. — Смотреть и брать в руки можно что угодно, но к помосту каждый несёт одну руду! Только одну! Время пошло.

Финалисты пришли в движение. Кто-то сразу вцепился взглядом в крупные глыбы, кто-то пошёл вдоль кромки, наклоняясь к каждому камню по очереди.

Три свободные нити воли выскользнули из сознания и веером разошлись над столом. Пятнадцати метров досягаемости хватало с запасом, даже дальний край лежал передо мной как на ладони.

Соперники вокруг работали глазами: рассматривали крапинки и трещины, изучали цвет примесей, по которым здесь принято читать руду. Я действовал иначе, и подсматривать за моими руками было без толку.

Первый проход я сделал по верхам, не продавливая барьеры вокруг камней: только прикинуть, где что лежит. Картина вышла скромная — всякая мелочь из нижней половины справочника, даже огонь с водой встречались. Правда их концентрация была настолько мала, что даже не уверен, можно ли эти камни было назвать рудой бури.

На втором проходе я начал продавливать барьеры и вот тут находки начали радовать.

О. Ртуть. Вживую вижу впервые: в сером камне переливалась тяжёлая текучая сила и лениво перекатывалась от стенки к стенке.

А вот и пепел, сухой и тёплый даже сквозь породу.

Сон. Надо же.

Дальше нить шла от камня к камню: то молния, то тьма. Хорошие стихии, в обычный день брал бы не глядя. Сегодня мимо.

Времени на столе не нашлось, я проверил дважды. Ожидаемо. Если в Легионе я не встречал, то тут уж совсем подавно. Интересно, а как они будут проявлять руду, если я заявлю, что в ней время? Вряд ли здесь найдется открывашка этой стихии.

Ладно,