Повелитель Стихий. Том 5 - Ярослав Сай

На третьем проходе нить задела камешек размером с ноготь. Он был серым, полупрозрачным по кромке, из тех, что ненароком смахивают со стола рукавом. Но внутри обнаружилась крайне необычная стихийная сила.

Гравитация! Скользнул взглядом на монитор — первая десятка. Отличный результат.

Владельца гравитационной силы я встречал, если не ошибаюсь, в третьей своей экспирации, и это был один из самых серьезных моих противников за всю жизнь. Так что стихию я узнал с первого взгляда.

Силы в камешке была капля, но много и не требовалось. Пойдет?

Уже в четвертый раз побежал волей по столу, перепроверяя каждый камешек. Нет, стихий выше гравитации не было. Отлично, победа у меня в кармане.

Двинулся к камню, и внезапно обнаружил, что прямо у той части стола появился оценщик Тайри, буравя взглядом руды вокруг моей цели.

Святой Деймос! Только не говорите мне что он…

Оценщик Тайри медленно поднял руку, явно находясь в серьезных раздумьях. Фух, мог бы так не пугать.

Пока старик возился и неспешно тянулся конечностью, я ловко подскочил и забрал нужную руду у него из под носа.

— Эй! — оценщик вскинулся, увидев, кто к нему влез. — Вообще-то я его хотел взять!

— Так что ж не взял?

Кто первый успел, того и камень. Пока я не выпущу его из рук, никто не может на него претендовать.

Оценщик уставился на свою пустую ладонь, затем на меня. Правда я уже шагал на своё место.

За спиной было тихо. Возмущаться он, выходит, тоже предпочитал шёпотом.

Остаток времени прошёл скучно. Эйвар выбрал камень минуты за две и спокойно ждал с ним в руках. Гедран копался до самого сигнала, перевернув, по-моему, половину стола. Оценщик Тайри метался вдоль кромки, хватал руды и возвращал обратно — мое вмешательство явно выбило его из колеи.

— Время вышло! Сдаём находки!

Работники с подносами обошли финалистов, и двадцать пять камней легли на стол у помоста, каждый на ярлык с именем участника.

На всякий случай еще раз прошелся по всем рудам волей — сюрпризов не нашлось. Первое место за мной.

— Правила проверки! — ведущий поднял планшет. — Участник называет стихию своей руды, после чего помощник приносит открывашку названной стихии. Назвали верно, и весь зал увидит вашу стихию своими глазами. Ошиблись — результат аннулируется, даже если вам повезло достать само время, но спутать его со звуком. Если же стихия будет настолько редкая, что у нас не окажется нужной открывашки, то руду просто необходимо сломать. В таком случае присутствующие здесь мастера артефакторы попробуют успеть направить утекающую силу в нужное русло.

На этом инструктаж закончился.

Порядок проверки ведущий составил сам, и моё имя в его списке стояло последним. Видимо, после моего представления на первом этапе публике полагался десерт.

Первый же вызванный назвал туман. Работник зарядил открывашку, приставил к камню и нажал. Из руды с грохотом рванула молния толщиной в руку и ударила под самый свод. Камень серел на глазах, катастрофически быстро теряя стихийную силу.

— Промах! — развёл руками ведущий, и имя бедолаги уехало в самый низ таблицы.

Через пару участников ошибся ещё один: из его руды вырвалось облако пара на полстола, после чего камень погас. Оценщик так и стоял над потухшей породой, пока его не увели под локоть. Остальные называли верно, но по мелочи: то жизнь, то плазма. Таблица лениво тасовала середину.

— Оценщик Мальрен, дом Тайри!

К помосту вышел мой знакомый с тяжёлыми веками. Вот, значит, как его зовут.

— Пепел, — объявил Мальрен.

Из руды потянулась серая струйка и осела на стол невесомыми хлопьями. Верно. Имя Мальрена встало в середину таблицы, и обратно он шёл, многозначительно поглядывая на меня. Середина, друг мой. Я бы на твоём месте так не сиял.

— Оценщик Гедран, Сэлваринский павильон!

— Ртуть.

Щёлкнула открывашка, и по столу прокатилась тяжёлая серебряная капля, идеально круглая. Докатилась до края, замерла. Затем рассыпалась серебряной пылью. Зал зааплодировал. Имя Гедрана вспыхнуло в первой строке. Сам он принял аплодисменты как должное, даже бровью не повёл.

— Оценщик Эйвар, Сэлваринский павильон!

— Сон.

Из руды поплыла сизая дымка. Первый ряд гостей начал зевать, дружно, один за другим; какая-то дама мягко осела на плечо соседа, и по залу прокатился смешок. Работники торопливо разогнали дымку полотенцами. Имя Эйвара поднялось над именем Гедрана.

Сон против ртути. Сэлваринская пара разыграла верх таблицы между собой, и зал, судя по лицам, уже решил, что финал состоялся.

— Оценщик Фальк! — наконец настал и мой черед.

Я подошёл к столу. Мой камешек смотрелся буквально крошкой. Зал притих — после ошеломительной руды огня от меня явно ждали представления.

— Ваша стихия? — ведущий занёс палец над планшетом.

Тянуть я не стал.

— Гравитация.

Тишина.

Ведущий моргнул и сверился с планшетом.

— Открывашка для гравитации… — он выпрямился и беспомощно оглянулся на судью. — У нас нет.

— В третьем хранилище, — негромко отозвался Орвейн. — Здесь точно должна быть одна.

Двое работников сорвались с места. Зал загудел, по рядам пошли шепотки, кто-то уже бился об заклад. Где-то во внешнем кольце сдавленно охнул Нейрас — этот звук я узнал бы из тысячи.

Ждали минуты три. Притихшему залу они, судя по лицам, сошли за час. А Орвейн смотрел на меня. Долго, не мигая, точно так же, как час с небольшим назад разглядывал мой серый булыжник с огнём.

Я спокойно выдержал взгляд. Смотри, дедушка, смотри. Вопросы потом.

Открывашку принесли в отдельном футляре, который несли так, словно содержимое могло разбиться от дыхания. Работник достал открывашку и приставил кончик к камешку. Покосился на судью. Орвейн кивнул.

Щёлк.

На плечи тут же надавило, благо не сильно, так как здесь аномалий с размером не нашлось. Маленькая руда — мало стихийной силы. Давление разнеслось вокруг, докатилось до первых зрителей, слегка покачав их волосы, чуть сильнее прижало к полу ближе стоящих участников и исчезало, словно его и не было.

— Верно, — без запинок подытожил Орвейн. — Это гравитация.

Таблица мигнула. Первая строка: Фальк.

Шум поднялся такой, что ведущему пришлось кричать, чтобы успокоить толпу. Моё имя над именами сэлваринской пары смотрелось, на мой вкус, отлично.

А потом общий гул перекрыл крик.

— Это мой камень!

Мальрен. Сине-фиолетовый, со вздувшейся на виске жилой, он протолкался к помосту и ткнул в меня пальцем:

— Я его первым нашёл!