Атака - Дмитрий Артемьевич Смирнов
И маскируясь, как игрушки,
Язык вздымали огневой
И груди надрывали пушки.
Идя на цель из-за горы
И взмыв свечою над полями,
Пилот на танки немчуры
Обрушивал металл и пламя.
А Родина простит его:
В жестокой за врагом погоне
Он не щадил порой того.
Что детство берегло в ладонях.
* * *Я на фронте встретил девушку одну.
Был влюблен в ее глаза и седину.
…Раскопали холм бойцы, вступив в Орел.
Санитар живую девушку нашел.
Среди трупов продолжала жить она,
В полузабытье погружена.
Расстреляли немцы девушку в Орле.
Закопали. Но очнулась та в земле.
* * *Я помню все… Мы под июльским зноем.
Ни тени от кустов, ни ветерка.
А впереди чернеет полосою
Врагом простреливаемая река.
Мы перейти должны, должны вломиться
В окопы, что на дальнем берегу.
Я всматриваюсь в каменные лица
Бойцов, лежащих от меня в шагу.
Прочесть на них хоть что-нибудь едва ли
Мне удается, только щелки глаз
Огнем таким немеркнущим сверкали,
Что и в погибших никогда не гас.
Я встал и крикнул над солдатской цепью:
— За Родину, товарищи! За мной!
Вдруг опрокинулся, качнулся шар земной
И придавил меня донецкой степью…
ПУЧКИ НА СТОЛБИКАХ
Отрадны сердцу и знакомы
На столбиках пучки соломы,
Они идут, как ходоки,
Спеша по полю до реки,
За нею — к лесу… вдаль, вперед…
Где дзоты гвардия берет,
Где проползла, прошла пехота,
Пучки становятся по ходу
С наклоном небольшим вперед —
Здесь на бессмертье поворот.
От волжских вод и до границы
Пучки вставали вереницей,
Их мирный снопик — верный знак
Успеха яростных атак,
Пучок соломы золотой —
Что флаг над взятой высотой,
В отбитых только что селеньях
К пучкам тянулось населенье,
В них плоть особая, своя,
Они — частица бытия.
Отрадны сердцу и знакомы
На столбиках пучки соломы,
Вслед за бойцами шли они,
Как за победой мира дни.
* * *Была жестокая война —
Ты в лодке раненых возила.
Однажды минная волна
Тебя оставила без силы.
Но вёсел ты не упустила:
Скрутила сердце в крепкий жгут,
Достала локон жестью губ
И с женской злостью закусила.
ПОДРУГЕ
Как источник, я тебя искал,
Пробираясь древнею тайгою.
Отдыхал я на вершинах скал,
Далью зачарованный морскою.
Плыл к тебе по Волге на плотах.
Поездом летел до полустанка.
Пил росу с дремавшего куста,
Уходя в дорогу спозаранку.
Ты была совсем недалеко,
Но взметнулось над страною пламя,
И меня в сраженье увлекло
Грустными, несжатыми полями.
В госпитале бредил я тобой,
И быстрее раны заживали,
Поднимался — торопился в бой,
О тебе скучая на привале.
Ты была за взрывами видна
Где-то в полувыжженной деревне,
В бой меня вела тропа одна —
В те года сошлись тропинки все в ней,
Но нашел тебя в селе родном
В дни, когда вернулся я с победой.
Землю чуть не обошел кругом,
Чтоб пройти два шага до соседа.
* * *Подмосковные березки —
Кудри вдоль дороги.
И расцветкою не броски,
И душой не строги.
Только есть такое что-то
В простоте кудрявой,
Что бросало в бой пехоту,
Окрыляя славой.
* * *Израненный пришел с войны
Солдат в свое село.
Но нет села — той стороны,
Где детство протекло.
Стоял солдат над головней —
Она черным-черна,
Как совесть тех, кто шел войной,
Кого смела война.
Рубашка сброшена давно.
За пояс ручейком
Струится пот. Гудит бревно
Под острым топором.
Звенит размашисто солдат
В селенье и в бору.
В могилах воины лежат,
Внимая топору.
* * *«Выходила на берег Катюша»… —
Льется и наивно и серьезно.
Довелось мне это пенье слушать
Под раскаты канонады грозной.
Будто песню слышу я впервые,
Все встает из песни по-другому:
Берега, и яблони России,
И Катюша с песней к дорогому.
Ждет она ушедшего в сраженье.
За Катюшин яблоневый берег.
Верностью рожденное терпенье,
Как венок, к лицу пришлось теперь ей.
И дивчина Катины печали
Разделяла, может быть, ревнуя.