Атака - Дмитрий Артемьевич Смирнов
А в ночь вонзались ГРУБОЮ строкой…
Звала Магнитка. Мы пошли на бой.
Днепру бросались мы наперерез —
И взнуздан ГРУБО вздыбившийся бес,
Чтоб мог вращать вселенную чудес —
Днепру бросались мы наперерез.
А кто-то где-то нас терпеть не мог,
Сорвать с границы замышлял замок.
Но, сделав шаг, расхристанный замолк.
И все же кто-то нас терпеть не мог.
Для нас мещане путы зло плели,
Чтоб души чахли в тряпках и в пыли.
Ползла к знаменам туча всякой тли —
Для нас мещане путы зло плели.
Мы самой ГРУБОЙ на земле метлой
С ухваткой сокрушительной и злой
В огонь сметали плесень вместе с тлей —
Мы самой ГРУБОЙ на земле метлой.
А кто-то снова нас терпеть не мог.
В поход готовил кованый сапог.
И вот вломился в дом через порог,
Все оттого, что нас терпеть не мог.
Тогда мы ГРУБО встретили врага:
Сломав ему точеные рога,
Разбили в прах — не дрогнула рука.
Тогда мы ГРУБО встретили врага.
И наш не покачнуть железный строй.
Сыны труда — такой уже покрой.
А что ГРУБЫ — случается порой!
Но наш не покачнуть железный строй!
НЕ ХОЧУ СТАРЕТЬ
Не хочу стареть и горбить спину,
Я хочу быть вечно молодым,
Руки работящие раскинув,
По земле шагать путем крутым.
Время-то какое молодое!
Некогда и незачем стареть.
Я готов на бой с любой бедою
И сегодня так же, как и впредь.
Родина. Россия — синь да зелень,
Гул неугомонных проводов.
По стране шагал с улыбкой Ленин,
Чуточку прищурясь от ветров…
Мне досталось счастье человечье
Из его трудолюбивых рук.
Подставляй свои, товарищ, плечи,
Помоги на повороте, друг,
Чтоб не расплескать его ни капли,
Чтоб не осквернил с налету враг.
Ленин счастье пестовал не так ли
В самом пекле вражеских атак?
Счастье не влетит заморской птицей
Только б ухватить за пестрый хвост!
Счастье и в квартире не вместится,
И для дачи не согнет свой рост.
Нет ему обыденных пределов.
Опершись народу на плечо,
Вон оно в Межзвездье загудело,
Чтобы стать заманчивей еще.
Не хочу стареть и горбить спину,
Я хочу быть вечно молодым,
Руки работящие раскинув.
Счастье проносить путем крутым.
КАК ТЕБЕ СЛУЖИТСЯ…
Евгению Грачеву, солдату
Как тебе служится, Женя Грачев?
(Ты еще Женя пока — не Евгений.)
Что автомат — не натер ли плечо?
В маршах шинель не оббила колени?
Школьные классы и шум вечеров —
Это уже навсегда за плечами…
Как тебе служится, Женя Грачев?
Что тебе снится в казарме ночами?
Недруги где-то готовят войска —
Мир опрокинуть хотят на лопатки.
Крепнет твоя и душа, и рука
Возле орудий в походной палатке.
Как тебе служится, Женя Грачев?
Слышишь, к бомбежкам зовут в Пентагоне?
Слышишь, Израиль нападает еще,
В землях арабов творя беззаконье?
Как тебе служится, Женя Грачев?
Знаю, ты в группе железного войска,
В дружной семье закаленных бойцов,
Чьи удалые сердца не из воска!
Дома тебя воспитали таким,
Что командиры гордятся тобою.
Есть на кого понадеяться им,
Как говорится, в ненастье любое.
Как тебе служится, Женя Грачев?
(Ты уже в роте не Женя — Евгений.)
Мир оперся на твое, брат, плечо, —
Не упусти в нем опасных мгновений!
ЛЮБИМОЙ
Я каждый час живу тобой —
Легки мне все дела.
Я мостом выгнусь над рекой,
Чтоб ты пройти могла.
Каналом лягу между рек,
Чтоб сократить пути.
Я воплощусь в подземный штрек,
Где поездам идти.
Я динамитом в толщу гор
Войду, чтоб их взорвать,
Чтоб ты увидела простор —
В горах морскую гладь.
Я пулей стану, чтоб сразить
Врага, коль тот придет,
Чтоб ты могла на свете жить
Без горя и невзгод.
ЗЕМЛЯ ХРАНИМА
Сугробы жмутся к лесу, как медведи.
А по полям, на бреющем летя,
Шлифует снег с разбойным свистом ветер,
Ревет и плачет, будто бы дитя.
Сибирь! Сибирь! — бескрайние просторы!
Тут есть где развернуться и пройтись,
Душой понять, что край суровый дорог —
И ширь его, и даль его, и высь.
В походе танки мчат без остановки,
А лыжники — им вслед, как на волне!
Они