Я дарю тебе свою семью, сестра - Катя Озерова

— Попроси у меня — я исполню, — целует нежно в висок.

Пальцы отчаянно сжимаются на его одежде, в горле застрял проклятый ком, а на глазах выступили слезы.

— Я хочу быть с тобой и Ами всегда, — зажмуриваюсь.

— Исполнено.

Глава 18. "Финита ля комедия..."

Абхазия осталась за спиной теплым, красочным воспоминанием. Не просто местом на карте, а кусочком счастья, застрявшим в моей душе навсегда. Вернувшись в Сочи, я ловила себя на том, что мысленно возвращается туда — не к морю или горам, а к тем моментам, которые теперь горели во мне трепетным, тревожным огнем.

Я влюбилась окончательно.

Вадим постоянно держал меня за руку, обнимал, целовал, шептал приятные слова. Амелия не слезала с моих рук, звала меня мамочкой и говорила, что очень сильно любит меня и папу.

На ночёвку мы остановились в уютном шале в горах. Амелия, после дня, наполненного впечатлениями, уснула, и мы с Вадимом остались наедине. Тот вечер был прекрасен и идеален. Мы сидели на диване у разожжённого камина, укутавшись в один большой плед. Вадим помогал мне дегустировать местные блюда, сыры и напитки. Рассказывал интересные истории о стране лучше любого гида - где бывал, какие тут традиции, включил музыку на проигрывателе, чтобы полностью погрузиться в атмосферу. Он вздыхал, как обожает здешний горный воздух, тишину и спокойствие, которыми здесь заряжается.

Вадим раскрылся мне с совершенно новой стороны — он очень рассудительный, интересный мужчина, который умеет тонко чувствовать, обладает прекрасной речью и красивой душой.

Думаю, работа очень сильно влияет на него, делая его холодным бизнесменом-дельцом, он закрывается. Ему обязательно нужны вот такие моменты отдыха рядом с близкими людьми, в приятных тихих местах, где можно расслабиться и вспомнить, какой он внутри.

Я не могла себе позволить близость с ним, но мы целовались — упоительно, долго, нежно. А потом просто лежали в объятиях друг друга, наблюдая за потрескивающими поленьями в камине. Я водила пальчиком по лицу Вадима, пытаясь запомнить каждую его черточку, и шептала ему какие-то глупости.

Было ли это счастье?

Да.

Чужое украденное счастье.

В поездке я полностью отключила свою голову и позволила себе насладиться каждым моментом, не думая о том, что будет, когда мы вернёмся. Но вернуться пришлось.

Телефон Наташи, который постоянно находился на виду — лежал на столе или в моём кармане, — был напоминанием, что скоро может раздаться звонок и всё закончится. Сама я не звонила ей, мне больше не хотелось достучаться до неё, заставить приехать быстрее. Наоборот, я безумно желала, чтобы это случилось как можно позже, чтобы побыть с Вадимом и Амелией подольше.

И не только с ними. Я нашла общий язык с Серафимой. Девушка оказалась безумно лёгкой на подъём и смешливой. Она даже вытянула меня кататься на лыжах.

Третьего числа Вадим объявил, что мы возвращаемся в Москву.

— Собери вещи, уезжаем завтра утром, — он поцеловал меня в губы и отправился в душ.

Перед этим я слышала его напряжённый разговор с кем-то по телефону и поняла, что возникли проблемы с работой. Вадим матерился в трубку в своей привычной манере, в разговоре всё время мелькала фамилия какого-то Разина. Не знаю кто он, то уже ненавижу, что приходится из-за него уезжать.

— Утром, так утром, — согласилась я со вздохом.

В последний день в Сочи мы все вместе отправились прогуляться вниз по посёлку. Серафима с Демьяном бегали по магазинчикам в поисках сувениров для родни и друзей. Мы с Вадимом также поддались их настроению и накупили магнитиков и всякой мелочи.

Позже ребята оставили нас, чтобы покорить пару склонов, а мы задержались на уже полюбившейся Амелии детской площадке.

—Схожу за тёплым чаем, — сказала я, оставив Вадима с дочкой проводить время на горочке и качелях, а сама отправилась в уютную кафешку рядом. Там, кстати, можно было взять просто потрясающие, найсвежайшие булочки.

Войдя внутрь и отряхнув с шапки снег, я встала в небольшую очередь. Взгляд скользнул по меню. Я прикинула, что Вадиму лучше взять что-нибудь с мясом, а нам с Амелькой — со вкусными ягодными джемами, и ещё кружечку сладкого киселя, оказалось, Ами его обожает.

От приятных мыслей меня отвлёк внезапно появившийся сладкий аромат. Духи — навязчивые, тяжёлые, если уж услышишь, то навсегда запомнишь. Слишком удушливые. И принадлежали они Наташе? Я задохнулась от своей догадки и медленно обернулась, наш взгляды встретились.

Я моргнула один раз, второй, третий, но Наташа никуда не исчезла. Она стояла рядом со мной и улыбалась своей привычной, надменной улыбочкой.

Её взгляд оценивающе скользнул по мне, она одобрительно кивнула.

— Привет, — сипло обронила я.

—Привет, — она ответила с усмешкой.

— Слушать вас внимательно, — привлёк наше внимание бариста.

Я провела дрожащими пальцами по волосам, пытаясь вспомнить, что же я хотела, медленно собралась.

—Клюквенный чай, клубничный кисель и чёрный чай с бергамотом. Да, ещё две булочки с клубникой и йогуртом, и самсу с говядиной.

—Отлично, — бариста быстро всё пробил под мою диктовку.

— Добавьте американо, — подала голос Наташа.

— Мне нужно возвращаться… они там ждут, — выдохнула я растерянно.

Боже, что делать?

Что мне делать?

— Судя по тому, что я видела, они ещё минут двадцать спокойно подождут, — Наташа сжала мой локоть и потащила в сторону одного из свободных столиков у противоположной от двери стороны.

Глава 19 Смена игрока

Жар резко прокатился по всему телу, на коже выступила испарина. Подрагивающими ладонями я расстегнула пуговицы пуховика, повесила его на вешалку недалеко от столика. Мысли в голове метались, словно рой пчёл — одна перебивала другую, не позволяла додумать её до конца, следом наслаивалась ещё одна.

Наташа здесь…

Наташа приехала…

Что же мне делать????

Я не хочу!!!

Не хочу уходить!!!!

Не хочу оставлять Вадима и Амелию! За это короткое время они стали для меня семьёй. Я полюбила их всей душой и сердцем. И в то же самое время я понимаю, что моё желание никогда не исполнится. Ведь они не мои, они принадлежат моей сестре.

Наташа расслабленно села за столик и облокотилась щекой о кулак, продолжила пристально меня рассматривать.

—А ты ничего так, хорошо выглядишь. Семейная жизнь тебе к лицу, — она усмехнулась.